Оба они дали себя увлечь потоку мусульманской бродячей жизни, и этот поток занес их очень далеко. Ал-Мукаддаси испытал все, что только может выпасть на долю путешественника во время его странствий, за исключением нищенства и совершения тяжкого греха (рукуб ал-кабира), и израсходовал на свои путешествия 10 тыс. дирхемов[1934]. Ибн Хаукал также видел своими глазами все, за исключением западной Сахары[1935]. Оба они ограничились в своих описаниях исключительно империей ислама (мамлакат ал-ислам), особенно ал-Мукаддаси, потому что он никогда не выезжал за ее пределы[1936], настолько личные наблюдения были для него важнейшей основой его труда. Однако оба они знали также и специальную литературу предмета: ал-Мукаддаси оценивает ее коротко и ясно[1937], а Ибн Хаукал «прочитал все известные и знаменитые книги, но не нашел ни одной, которая бы удовлетворила его потребность в познании порядков и обычаев в империи. Он никогда не расставался с книгами Ибн Хордадбеха, ал-Джайхани и Кудамы»[1938]. Оба они считали, что язык их книг должен быть более разработан и более изящен, чем у авторов, писавших ранее, и мастерски направляли язык на достижение своих целей, причем Ибн Хаукал достигал этого более легко, чем ал-Мукаддаси. Ал-Мукаддаси платит дань схоластике своего времени, что выражается в том, что он уделяет чересчур много внимания распределению материала[1939], а также, ссылаясь на Коран, доказывает, что имеются всего лишь два моря[1940]. Он приложил к своему сочинению карту, которая не сохранилась: на этой карте дороги были нанесены красным, пустыни желтым, моря зеленым, реки синим цветом, а горы были присыпаны пылью[1941]. Такие карты он видел уже в труде ал-Балхи (ум. 322/934), одну — в библиотеке саманидского правителя в Бухаре, одну — в Нишапуре, одну — в библиотеке ‘Адуд ад-Даула и ас-Сахиба, а кроме того — морские карты в руках арабских моряков[1942]. По его просьбе старшина купцов в Адене рисует ему на песке Индийский океан с его заливами и бухтами[1943]. Один врач из Иерихона поучал его: «Видишь ты эту долину? Она тянется к Хиджазу, затем — к Иемаме, далее — к Оману и Хаджару, мимо Басры и Багдада, подымается кверху, оставляя Мосул справа, до Ракки, и это — долина жары и пальм»[1944]. А Ибн Хаукал даже рассуждает о взаимосвязи полосы пустынь, простирающихся от Марокко до Китая[1945], а также высказывает мысль, что китайские горы продолжаются в тибетских, персидских, армянских и сирийских горах, в горе ал-Мукаттам <близ Каира.— Д. Б.> и в цепи гор Северной Африки[1946]. Из обоих этих сочинений более поздние арабские географы чаще брали за образец труд Ибн Хаукала[1947]. Надо сказать, что обе эти работы были более критичны, чем, например, более поздний ал-Идриси, который списывает сведения из «Книги чудес» Хассана ибн ал-Мунзира[1948], в то время как ал-Мукаддаси и Ибн Хаукал отнеслись бы к нему с презрением.
Бурно растущая научная любознательность простиралась в IV/X в. во все стороны: у моряков выведывали их опыт и сказки об Индийском океане и о Китае[1949]; приблизительно в середине III/IX в. халиф отправил сухопутную экспедицию к Великой Китайской стене[1950]; Ибн Фадлан описал свое путешествие, предпринятое им в 309/921 г. к волжским булгарам[1951]; Абу Дулаф рассказал о своем путешествии (ок. 333/944) в Центральную и Восточную Азию[1952]. Приблизительно в то же самое время ал-Истахри, пользуясь сведениями, сообщенными ему одним проповедником из Булгара на Волге, рассказывает, что летом ночи на Волге так коротки, что за ночь можно пройти лишь один фарсах, а зимой, наоборот, дни очень коротки[1953]. «Путешественники на Запад» отплывают из Лиссабона «исследовать океан и насколько он простирается»[1954]. Автор Фихриста в 377/987 г. получал приводимые им сведения о Китае у одного несторианского[1955] монаха, который вместе с пятью другими был послан католикосом в Китай и прожил там семь лет[1956]. Купцы приносили известия о Германии и Франции. В 375/985 г. некий ал-Мухаллаби пишет для фатимидского халифа ал-‘Азиза дорожный справочник, который впервые приводит более точные сведения о Судане, о котором другие географы того века знали еще очень мало[1957]. Испанский географ Мухаммад ат-Та’рихи (ум. 363/973) описывает Северную Африку[1958], а му‘аллим Хавашир ибн Йусуф ал-Арики, который в 400/1009 г. совершил путешествие вдоль нубийского побережья Африки и дальше на юг на корабле индийца Дабанкоры[1959], заложил основу разработанной в VI/XII в. морской карты (рахмани)[1960].
1946
Там же, стр. 104, 110 и сл. См. также
1948
<А. Мец вслед за Идриси допустил неточность: имя автора Хишам Абу-л-Мунзир, см.:
1950
Отчет начальника этой экспедиции Саллама сохранился у Идриси и был издан де Гуе (De Muur).
1952
В том виде, как этот рассказ стоит у Йакута под словом «син», это несомненно подделка. Ср.:
1955
<У А. Меца допущена неточность: в Фихристе имеется в виду монах из Наджрана, города в Йемене, где была христианская община. См.:
1957
Его книга, названная ‘Азизи по имени халифа, которому она была посвящена, является основным источником Йакута о Судане.
1958
Это основной источник для Бакри (изд. де Слэна), стр. 16; <ат-Та’рихи более известен как Мухаммад ибн Йусуф ал-Варрак.—
1959
<У И. Ю. Крачковского — Дабавкара, см. Избран. соч., IV, стр. 552; см.: также:
1960
‘Илм ал-бахр, л. 3а. <Об этом термине и о сочинении ‘Илм ал-бахр см.: