Начиная с ранней эпохи ислама, когда еще серьезно считали, что империя принадлежит верующим, существовало разделение между государственной казной (байт ал-мал) и личной кассой правителя (байт мал-ал-хасса). Но так как один и тот же человек черпал и оттуда и отсюда, не давая никому отчета, то в конце концов стало зависеть от его совести, насколько он хотел различать оба этих кошелька[869]. Позднее на эту тему сочинялись трогательные истории о том, сколь робко Абу Бекр и ‘Омар брали взаймы деньги у верующих. Известное выравнивание происходило в тех случаях, когда при пустой государственной казне приходилось расплачиваться личной шкатулке, чтобы не допустить всеобщего краха[870]. Нам известно из письма везира ‘Али ибн ‘Исы, что халиф ал-Му‘тадид (279—289/892—901) и даже бережливый ал-Муктафи (289—295/901—907) изымали деньги из своей личной кассы на нужды государства[871]. При ал-Му‘тадиде к этому еще не привыкли: когда в отсутствие везира его сын, который замещал его, занял деньги на государственные нужды у халифа, то отец писал ему, что он совершил проступок перед ними обоими, ибо ему следовало взять деньги у купцов и уж лучше заплатить им проценты из своих собственных денег и денег отца[872]. В годы правления ал-Муктадира (295—320/907—932) его личная касса жестоко обиралась, но, правда, всегда с оговоркой о возврате. В 319/931 г. везир представил халифу дефицит (‘аджз) на неотложные государственные расходы в сумме 700 тыс. динаров и заявил при этом, что не видит иного выхода, кроме того чтобы главе государства самому выплатить эту сумму. Однако это показалось халифу настолько чудовищным, что он весьма охотно принял предложение некоего честолюбивого человека, который обязался не только возместить все издержки, но и доставить еще 1 млн. динаров в личную кассу халифа. Этот человек, щедро протянувший руку помощи, стал везиром, однако уже на следующий год его вынуждены были снять, так как обнаружили, что он просто подделывал бюджет[873]. В 329/940 г. везир потребовал из личной кассы халифа 500 тыс. динаров для выплаты жалованья войскам и в конце концов получил-таки эту сумму[874].
Выпадавшие на долю халифа как духовного главы верующих пожертвования, издержки на паломничество, на ежегодные военные походы против неверных, на выкуп пленных и прием иностранных послов он все равно должен был оплачивать из своей личной казны[875], но зато все расходы на цивильный лист (апанажи) и содержание двора покрывались за счет государственной казны[876].
869
Известный контроль заключался в том, что везир, государственный министр финансов, в то же время заведовал личной кассой халифа и должен был скреплять, личной подписью указания министра двора (Китаб ал-вузара, стр. 140).
870
Так и в наши дни султан ‘Абд ал-Хамид неоднократно пополнял казну, заимствуя из своего колоссального состояния.
875
Китаб ал-вузара, стр. 22. Поэтому не так уж далеко от истины сообщение, будто везир просил халифа ал-Муктадира оплатить и стоимость празднества жертвоприношения в Багдаде, за что, правда, правитель на него разгневался (Китаб ал-вузара, стр. 28).