Мы располагаем реестром денежных сумм, питавших личную казну халифа, который относится к началу IV/X в.[877]:
1. Наследство предков. Есть сведения, что при Аббасидах самое внушительное наследство, и притом наличными, оставил после себя Харун ар-Рашид — 48 млн. динаров. Однако и халиф ал-Му‘тадид (279—289/892—901) благодаря хорошему ведению дел довел свою личную казну до суммы свыше 9 млн. динаров, что в те времена считалось настолько редкостным случаем, что ему приписывали всевозможные планы на те времена, когда у него будет 10 млн. Говорили, будто он хочет на одну треть снизить земельный налог или будто он намеревается переплавить все золотые монеты в один слиток и установить его затем у ворот дворца, дабы все правители узнали, что он имеет 10 млн. динаров и не нуждается в них. Однако он умер до этого[878]. Его преемник ал-Муктафи (289—295/901—907) довел личное сокровище до суммы в 14 млн.[879]
2. Земельные налоги и налоги с ленных владений Фарса и Кермана (т.е. чистый доход за вычетом расходов). В период с 299/911 до 320/932 г. они составляли 23 млн. дирхемов ежегодно, из коих 4 млн. поступали в государственную казну, так что для личной казны халифа ежегодно оставалось 19 млн. дирхемов. Зато халиф должен был брать на себя экстраординарные расходы обеих провинций: так, например, в 303/915 г. им было израсходовано свыше 7 млн. динаров на их покорение[880].
3. Денежные суммы из Сирии и Египта. В теории подушная подать с иудеев и христиан должна была поступать в личную казну халифа как представителя верующих, а не в государственную казну[881].
4. Доход от «возмещений», конфискаций и с наследств[882].
5. Деньги с поместий и земельный налог с Вавилонии, Хузистана, Востока и Запада.
6. Сбережения: оба последних халифа III/IX в. имели обыкновение ежегодно откладывать 1 млн. дирхемов. При одинаковом ведении хозяйства ал-Муктадир должен был бы после 25 лет своего правления скопить свыше 70 млн. динаров, иными словами, вдвое больше Харун ар-Рашида. Однако ал-Муктадир все промотал. После бедствий, причиненных карматами в 315/927 г., в его личной казне находилось еще полмиллиона динаров[883].
Самой сложной провинцией считался Фарс; из-за его запутанной налоговой системы он являлся высшей школой для правительственных чиновников[884]. «Не спрашивай о бремени и множестве их налогов!» — говорит ал-Мукаддаси[885]. Он заявляет, будто прочел в одной из книг библиотеки ‘Адуд ад-Даула следующее: «Персам, населяющим Фарс, больше, чем всем прочим людям, вдалбливается покорность правительству, они терпеливее всех сносят бесправие, тяжелее всех обложены налогами, а образ мышления у них самый низменный; они никогда еще не ведали справедливости»[886]. И в самом деле, в 303/915 г. Фарс платил налогов намного больше всех других провинций[887]. Недаром ал-Балхи посвящает ему один из самых своих длинных политических экскурсов[888]. Возможно, что уже при Сасанидах состояние этой горной страны было весьма пестрым: неприступные замки в горах, воздвигнутые на скалах, леса и земельная аристократия — все это уже тогда создавало специфически феодальную обстановку. Большинство землевладений являлись ленными[889], и, несмотря на это, денежное хозяйство было развито там столь высоко, что даже батраки коронных владений должны были уплачивать свои подати в дирхемах[890]. Отнесение земель к тому или иному виду налога исходило из того, орошается ли земля при помощи машин или нет, или вообще не может быть орошена. Во втором случае платили 2/3, в третьем — 1/2 налога первой категории[891]. Плодоводство, к которому уложения ислама относят и виноградную лозу, было освобождено халифом ал-Махди от уплаты земельного налога, однако в 303/915 г. под натиском требований крестьян — производителей зерна у плодоводства была отнята эта привилегия и оно было обложено тяжкими налогами: начиная с того времени виноградари платили приблизительно со 150 ар поливных виноградников 1425 дирхемов налога[892]. С каждой пальмы взималось по 1/4 дирхема[893]. Мельницы и заводы по производству розовой воды платили налог халифу[894]. В городах Фарса земля базарных улиц принадлежала правительству, которое взимало за нее арендную плату; дома принадлежали их владельцам.
878
Китаб ал-вузара, стр. 189. Он выстроил для своей казны хранилище, пазы которого были залиты свинцом. Деньги хранились в мешках, снабженных печатью ответственного за них казначея (Китаб ал-вузара, стр. 139). Другие правители IV/X в. хранили свои деньги в сундуках
879
Кроме Мискавайха см. также: Китаб ал-вузара, стр. 290 и сл. (на стр. 139 названы немного отличные цифры); Илья из Нисибина (род. 364/974), стр. 200 — по Мухаммаду ибн Йахйе.
880
Эта сумма получена из сопоставления указаний о том, что военный поход и приведение к присяге обошлось в 10 млн.
882
Халиф был наследником всех евнухов и бездетных вольноотпущенных, принадлежавших семье, а так как зачастую это были важные персоны, занимавшие тепленькие местечки, то ему доставались колоссальные состояния. Так, в 311/903 г. в Багдаде умер старый военачальник и раб-оруженосец Йанис (Иоанн) ал-Муваффаки, у стен дома которого располагались лагерем 1000 верных ему отборных воинов; из одних только своих земельных угодий он извлекал 30 тыс. динаров дохода (‘Ариб, стр. Мб). В 302/914 г. умерла певица Бид‘а — «нечестивое новшество», «рабыня ‘Ариба» (именно так она названа, согласно рифме,— Китаб ал-агани, XVIII, стр. 179;