9. Двор
В IV/X в. цвета халифа были черный и белый. Когда в 320/932 г. халиф ал-Муктадир совершал свою предсмертную поездку, серьезность которой была ему совершенно ясна, он вышел в самом праздничном облачении. На нем был серебряный кафтан, черная повязка, на плечи был накинут плащ пророка, на красной перевязи — меч пророка и в руке посох. Перед ним ехал верхом на лошади наследный принц, также в кафтане, но в белой повязке[977]. Обычно аббасидский правитель, как и все его более сановитые подданные, носил в III/IX и IV/X в. высокую остроконечную шапку (калансува) и персидский кафтан (каба) — все цвета воронова крыла[978]. Черной была и сума, в которой ежедневно к утренней молитве доставляли милостыню халифа[979]. Черным было также и «знамя халифата» (‘алам ал-хилафа); на нем белыми буквами было начертано: «Мухаммад — посланник Аллаха» (Мухаммад расул Аллах)[980]. Однако фатимидские халифы в Каире носили белые цвета — цвет Алидов, их знамена были белые или кроваво-красные; один поэт сравнивает их с анемонами[981]. «Коронация» халифа свершалась следующим образом: он собственноручно прикреплял свое знамя к древку и принимал халифскую печать[982], т.е. с чисто арабской простотой. Напротив, у правителей областей (эмиров) это была настоящая коронация в соответствии с древним языческим обычаем, когда им на голову возлагалась усыпанная драгоценными каменьями диадема, надевались нашейная цепь и два браслета из золота, обычно также усеянные драгоценными камнями[983]. В III/IX в. обычным цветом придворной ливреи был красный; в день особо пышного торжества халиф приказывал выдать каждому кроме его красной куртки и остроконечной шапки еще и новую одежду иного цвета[984]. Однако в IV/X в. во время торжественных приемов оруженосцы стояли перед халифом частично в черном, частью же в белом[985].
Над головами как Аббасидов, так и Фатимидов колыхался в воздухе зонт халифов, защищающий от солнца (шамсат ал-хилафа, в Египте — мизалла), в Багдаде же о нем почти ничего не слышно. В 332/943 г. его несут как знак высокой чести даже над головой наместника[986]; в африканском Каире он слыл символом величия и был такого же цвета, что и облачение халифа[987]. Наконец, признаком верховной власти багдадского халифа было и то, что все пять сроков молитвы возвещались дворцовой стражей ударами в барабаны (табл) или литавры (дабадиб) и трубами (бук). Только в дни дворцового траура эта музыка отменялась на несколько дней[988]. Халиф отчаянно защищал эту привилегию верховной власти от посягательств на нее наместников, но безуспешно: начиная с 368/978 г. ‘Адуд ад-Даула велел бить в барабан перед своими воротами начала трех сроков молитвы, в 418/1027 г. Джалал ад-Даула — четыре и, наконец, в 436/1044 г. наместник приказал бить в барабан все пять раз, как и халиф[989]. Скромным, как и его облачение, оставался и титул халифа: «Повелитель правоверных»[990]. Правда, начиная со второго Аббасида — любопытно, что послужило образцом? — халиф особо получал благочестивое прозвание, принять его почиталось его первой обязанностью после присяги[991]. В 322/933 г. халиф просил своего друга ас-Сули, литератора и знаменитого шахматиста, составить ему подбор подходящих для такого случая имен. Ас-Сули — а эти сведения мы имеем от него самого[992] — послал ему список из 30 имен и посоветовал ему выбрать прозвание ал-муртада би-л-лахи — «любезный Аллаху» и был при этом настолько уверен, что этот титул будет принят, что даже заготовил большую касыду с рифмой на муртада. Однако халифу его предложение пришлось не по вкусу, ибо этим титулом назвал себя в свое время один незадачливый претендент, и он выбрал ар-Ради. Ас-Сули использует свой исторический труд, чтобы спасти для потомства свою выстреленную в воздух хвалебную касыду; к сожалению, он не избавил нас также и от сочиненной позднее касыды на «Ради». Первым ввел перифразу для халифа лишь секретарь халифа ал-Кадира (381—422/991—1031) — «пресвятейшее пророческое присутствие», затем это стало повсеместным обычаем; от того же секретаря исходит и причудливо-витиеватая затея назвать повелителя «служение», так что «я сам читал начертанное рукою кади Абу-ш-Шавариба: Слуга благородного служения такого-то»[993]. Что же касается правителей областей и высших сановников, то среди них страсть к титулам просто свирепствовала, как и среди чиновников. Все они наделялись халифом званиями друга, пособника или опоры «династии» (даула)[994]. Правда, ал-Бируни (ум. 447/1055)[995] считал: «Когда Аббасиды стали щедро награждать своих пособников составными лживыми именами со словом „династия“, дело их династии было уже проиграно»[996]. Во второй половине IV/X в. был сделан еще шаг по пути этих двусложных титулов: ‘Адуд ад-Даула — «опора династии» (ум. 372/982) назывался также еще и Тадж ал-Милла — «венец религии»; в конце концов перешли к трехсложным: Баха ад-Даула — «краса династии» именовался еще Дийа-л-Милла — «свет веры» и Гийас ал-Умма — «помощь общины». Эти титулы с даула повсюду вошли в моду — как у Саманидов, правителей Севера и Востока, так и у Фатимидов и у тюркского Богра-хана, который в 382/992 г. пожаловал сам себя титулом Шихаб ад-Даула — «пламя династии». Вновь ожили и совершенно чуждые исламу богохульные прозвания. Бунды первыми дали своим везирам титулы, принадлежавшие к имени божьему: «единственный» (аухад); «могущественнейший из могущественных» (кафи-л-куфат); «единственный из могущественных» (аухад ал-куфат); другие правители именовали себя сами «повелитель мира» (амир ал-‘алам) и «господин наместников» (саййид ал-умара), за что их клянет ал-Бируни: «О боже! Заставь их вкусить позор в сей жизни и ниспошли им и другим откровение об их обольщении»![997] Наконец, считается, что ал-Кадир (381—422/991—1031) подарил один из самых важных для грядущих лет титул, когда он в первый раз облек именем султан («власть») Махмуда из Газны[998]. Когда же правитель Багдада потребовал себе в 423/1031 г. титул ас-султан ал-му‘аззам малик ал-умам — «могущественная власть, царь народов», то ему отказал в этом ал-Маварди, посредник халифа, указав, что первая часть титула — это сам халиф; вторая часть была изменена в малик ад-даула — «царь династии»[999].
977
‘Ариб, стр. 177;
978
979
Она составляла 200 дирхемов и распределялась среди нуждающихся женщин дворцового квартала (Китаб ал-вузара, стр. 19). Абу-л-Махасин сообщает, будто Ибн Тулун ежедневно жертвовал 1000 динаров милостыни! Многие его цифры, касающиеся эпохи Тулунидов, чистейшая фантазия.
980
983
Корона
987
990
То, что ал-Мустакфи в 334/945 г. наряду с этим титулом взял еще и титул
991
Правители из династии Саманидов носили при жизни иное имя, чем после смерти,—
994
Самым ранним из этих имен с
995
<Бируни умер в 440/1048 г.— см.
998