Выбрать главу

Екатерина Гринева Муж-незнакомец, или Сладкие сны о любви

Утро выходного дня началось хуже не бывает: я забыла выключить будильник, поставленный на шесть утра, и теперь заливистая трель заполняла все пространство, назойливо впиваясь в уши.

– Черт! – услышала я шипенье мужа, он повернулся на другой бок, закрыв голову подушкой. – Не могла, что ли, выключить эту тарахтелку?

– Забыла, – честно призналась я.

Он что-то буркнул и снова отключился.

А я лежала и смотрела в потолок: сон слетел с меня, и, судя по всему, заснуть уже не удастся. Но через полчаса непрерывного созерцания новенького натяжного потолка я все-таки задремала и проснулась от громкого шепота мужа.

– Инка! Ты все еще спишь?

– Сплю.

– А завтрак?

– Перебьешься.

– Ну, Инн! – заканючил муж. – Есть-то хочется.

– Прямо с утра? – поддела я его.

– Прямо с утра, – подтвердил он.

– Позже.

– Еще чего! Давай вставай и готовь!

Я повернулась к мужу и прижалась к нему. Он лежал ко мне спиной.

– М-мм, – промурлыкала я. – А что мне за это будет?

– Надо подумать.

– Как долго?

– Сообщу о своем решении после завтрака.

– Такая постановка вопроса меня не устраивает, – я провела пальчиком по его шее и прошептала:

– А как насчет горячего утреннего секса?

– Инн! – в голосе мужа прозвучали плаксивые нотки. – Всю неделю пахал, как собака. Дай хоть в выходной отдохнуть.

– Заездился, – насмешливо сказала я.

– А то! Работать мозгами – это не кирпичи таскать. Это реально труднее. Во много-много раз. Я вообще мечтаю у станка постоять. Стоишь, работаешь себе, и мозги отдыхают. Только ручонки шевелятся.

– Не представляю тебя в костюме от Армани у станка. При всем желании хоть убей не могу.

– А ты попробуй. Вдруг получится.

Я хотела что-нибудь ляпнуть, но вовремя передумала. Володя так трепетно относился к своей работе, что не спустил бы мне насмешек по этому поводу. Ради мира в семье я промолчала и не стала давать волю своему остроумию. Твой язык, как бритва, частенько морщился муж. Ты хоть иногда на людях сдерживайся, говорил он, не так ведь поймут.

– Значит, по-твоему, я должна слушать этот бред и молчать, – возражала я.

– Вообще-то да.

– Категорически не согласна.

– Свое мнение держи при себе, – сердился он.

Результатом наших споров стало то, что он все реже и реже брал меня на корпоративные праздники и вечеринки, cчитая, что я могу испортить «картинку». Первое время я обижалась, а потом махнула на это рукой. Не хочет, и пусть! Не надо! Мы люди гордые и валяться в ногах ни у кого не станем.

– Так как завтрак? – муж повернулся ко мне и провел рукой по моим волосам. – Сварганишь?

– Ноу проблем, – ответила я, подавляя вздох.

Я-то рассчитывала на другое.

Встав с кровати, я накинула на себя халат и пошла на кухню. В дверях – обернулась.

– Но вечером ты пощады от меня не жди.

– Разберемся, – усмехнулся муж.

Завтрак выходного дня состоял обычно из оладий. Муж обожал хорошо прожаренные оладьи с корочкой и мог умять их целую тарелку. Играючи и между делом. Со сметаной, с творогом, с любимым клубничным джемом. Когда на столе уже была горка оладий, на кухню заглянул муж. С ним пришла и наша кошка Диана, которую я называла Ди, а муж чаще всего Дашкой.

– Я смотрю, уже все готово.

– Осталась последняя порция.

Ни слова не говоря, Володя сел за стол и протянул руку к тарелке.

– Подожди! Дай хоть кофе сварить.

– Я сам заварю. Могу не побрезговать и простым растворимым.

Он ловко вскочил со стула и достал из колонки кофе.

– Голоден, как собака.

– Наверное, спал и пускал слюни, как собака Павлова.

– Точно. То-то мне снилось, что за мной кто-то бежит или я от кого-то убегаю, – ухмыльнулся он.

Аппетит моего мужа был поистине неисчерпаем. Он мог съесть какое угодно количество пищи, а через час снова захотеть есть. «Троглодит какой-то», – поддевала я его в первое время, когда мы поженились. И при этом он оставался поджарым, без грамма жира. «Тебе любая женщина обзавидуется, – говорила я. – Никаких диет. Трескаешь, что хочешь, и не жиреешь». – «Как ты, – мгновенно парировал муж. – Ты тоже не пышка». – «Ну да, – соглашалась я. – Мы два сапога пара, только я в отличие от тебя не ем, как лошадь». – «А ты рискни и посмотри, – смеялся он. – Вдруг тебя разнесет». – «Мне этого не надо», – отвечала я.

Моя покойная свекровь часто жаловалась мне на разборчивость своего сына. Ел он очень избирательно – был большим привередой, и мне потребовалось время, чтобы разобраться в его кулинарных пристрастиях.

Володя заварил кофе и снова сел на вертящийся cтул. Он слегка крутанулся на нем и сложил губы трубочкой.