Выбрать главу

— Не знаю, но догадываюсь, — с присвистом ответил Лонька, медленно ставя начищенную туфлю на покрытый ковровой дорожкой пол.

— Кроссовки мои достань, желтые с оранжевыми полосками. Они слишком далеко в шкафу, мне неохота за ними лезть.

— Без проблем, — тут же отозвался робот и покатил к комнате Эммы.

— Эй, Лон, а туфли захватить? Доделай одно дело, после возьмешься за другое. И как Соня будет с тобой управляться без меня? — Эмма вздохнула, поднялась и побрела в ванную.

Илья пришел сразу после обеда. Эмма, открыв дверь, только взглянула ему в лицо и сразу посторонилась, пропуская. Зеленые Илюхины глаза казались чуть ли не черными, а лицо наоборот, белым и каким-то злым.

— Что случилось? — тут же спросила Эмма.

Илья прижал палец к губам, торопливо выдал:

— Тихо, пошли на кухню. Я знаю, что твой Лонька надежный, при нем можно говорить.

— Да уж, надежный… Да что случилось то, не могу понять… Что, планшет свой потерял? Или закон какой нарушил?

Илья уселся на кухне перед холодильником, почему-то облизал узкие губы, взъерошил короткие светлые волосы.

— Ерунда какая-то, Эмма. Только я прошу тебя, не предавай ты ради этих бонусов. Я тебе, если что, своих могу отсыпать. Ты не расскажешь, Эм?

— Смотря что… Зачем ты пришел, если боишься меня?

Почему-то от Илюхиного недоверия стало неприятно, будто кто-то указал на грязные пятна на одежде. Будто она, Эмма, ходила испачканной, и сама не замечала этого. Можно подумать, она такая предательница и все докладывает Донам. Да больно надо…

— Я пришел, потому что у тебя Лон, и он может помочь. Катька попалась со своими шпаргалками. Она же хитрая, взяла и просто распечатала на бумаге формулы. Приклеила супер-клеем к коленкам. Наверное, из-за этих шпаргалок, я не знаю точно. Но из кабинета ее не выпустили, куда-то перевели. Она только успела отправить мне сообщение по нейтфону, что ее уводят, и ей страшно. И все, и тишина…

— Да ну, не паникуй. Из-за шпаргалок бумажных никто не станет ее изолировать. Приведут. Почитают лекцию и приведут.

— Эмм, вот ты у нас умная, а таких простых вещей не понимаешь. Тебя спрашивал Дон на входе в кабинку — выполняешь ли ты правила экзамена?

— Ну. Спрашивал.

— И что ты ответила?

— Что выполняю. А что тут отвечать?

— Вот и Катя ответила, что выполняет. А сама не выполняла. Мухлевала, понимаешь?

Эмма нахмурилась, после тихо сказала:

— Нарушение закона. Думаешь, будет изоляция? Ради такой ерунды?

— Я не знаю, говорю тебе, что не знаю. Надо выручать Катьку…

— Да как ты ее выручишь? Да и Катька твоя...

Эмма покачала головой. Хотелось сказать, что на самом деле Катя полная дура, но это тоже будет нарушением закона. И хоть ни одного нарушения у Эммы еще не было, добавлять проколов не хотелось.

— Вот для того, чтобы все узнать, и нужен твой Лон, — тихо произнес Илья.

глава 3 Таис: закон

1.

Из темного туннеля тянуло сыростью и ржавчиной. Стены, покрытые засохшими потеками, уходили куда-то вверх и терялись во мраке. Лениво мигали уцелевшие лампочки.

Осторожно продвигаясь, Таис прижимала локти к бокам, чтобы ненароком не дотронуться до этих стен, не коснуться потеков и не испачкаться. Что тут могло течь? Что тут произошло? Почему большинство ламп зияет острыми осколками, точно по ним колотили железным ломом?

Туннель заканчивался дверью. Металлической, тяжелой, скрипучей. Она открывалась медленно. Очень медленно раздвигались створки, словно стеснялись того, что скрывалось за ними. Тишину разрывал скрежет дверных механизмов, будто вспарывал тупым ножом.

Таис чувствовала, как ее охватывает ужас, как леденеют пальцы на руках, и сводит спазмом гортань. Надо бежать, бежать, пока не откроется эта дверь. Спасаться, уносить ноги.

Опасности не видно, не понятно — чего стоит бояться, но от этой неизвестности становится еще страшнее. А двери все двигаются и двигаются, открывая проход во тьму. Ей надо пройти туда, за эти двери. И тогда…

Что тогда, Таис так и не поняла. Проснулась, точно от толчка, и лишь приподнявшись, увидела, что лежит на собственной кровати в собственной спальне. А рядом, на полу, на толстом матрасе растянулся, завернувшись в одеяло, Федор и тихо посапывает.

На родной базе царит тяжелая ночная тишина, лишь слабо мерцают лампочки в общей комнате да мигает ненастоящий огонь в самодельном обогревателе. Все эти кошмары, видать, снятся от голода или от холода. Или от того и другого сразу. Сейчас бы поесть картошечки с вареной кукурузой и горячих гренок с сыром. И кофе горячего тоже неплохо…

Таис поплотнее запахнулась в одеяло, потянулась за планшетом на металлической полке, сбоку от кровати. Сколько времени? Почти утро, через два часа на Второй Уровень начнут завозить продукты на сегодняшний день. В кафешки и магазинчики. Вот где можно раздобыть еды…

Таис протерла глаза, осторожно опустилась на матрас рядом с Федором, потрясла его за плечо. Под пальцы попал жесткий шнурок от капюшона с пластиковой насадкой, Тай взяла его и осторожно провела по щеке друга.

Федька уже зарастает щетиной, и ему надо каждый день бриться. Или через день, хотя бы. А то колючий, не хуже Кольки. Спит так крепко, что сразу и не разбудишь. Играл, наверное, в игры половину ночи. Ну, сам виноват, а проснуться все равно придется.

— Что такое? Что, уже утро? — невнятно пробормотал Федор и перевернулся на живот.

— Ты все проспал, Федька! — Таис слегка повысила голос, — Моаг бонусы всем выдает, а мы дрыхнем. И жратвы целую кучу. Особенно хакерам-программистам вроде тебя и Валька. Слышишь?

— Моаг? Что ты сказала?

— Вставай, мне нужна твоя помощь.

— Начинается… Прямо сейчас, что ли?

— Сейчас самое время. Идея у меня появилась. Давай, протирай глаза. Ну, Федь, просыпайся.

Федор, наконец, сел на матрасе, натягивая на плечи такое же одеяло, что и у Таис. Зевнул, полез за своим планшетом. Утро всех программистов начинается одинаково — включил планшет, проверил сеть станции.

— Что ты там напридумывала, Тай? — пальцы уже бегают по экрану, запуская объемную графику.

— Я хочу добыть еду. Просто сейчас завезут продукты, и, пока дети не проснулись, есть чуть больше часа времени. Можно взломать кафешку и вытащить хлеба и молока. Федь, я ужасно хочу хлеба.

— Не выйдет. Я не успел приготовить новый путь.

— Давай по старому, по-вчерашнему.

— Нас вычислят в два счета. Ты не уйдешь оттуда, Тай. Даже не проси. Иди спать, утром что-нибудь придумаем.

— Вот я уже придумала! Паникер ты какой-то! Будем дохнуть тут от голода, да? Да какая тогда разница, от чего умирать?

Федор невозмутимо поднял брови и медленно протянул:

— Давай, я тебе шоколадку дам, я припас на утро, но могу и сейчас. Поешь сладкого, и тебя попустит. Разработаем маршрут, и днем пойдет Колька, его очередь.

— Значит, я пойду сама, и ты меня не удержишь. Утром у всех будет еда, и у мальков тоже. Терпеть не могу, когда они ноют.

— Вот же ты как заноза, Тайка, — ворчливо проговорил Федор и поднялся с матраса, — вечно тебе неймется… Ладно, пойдем по старому маршруту. Только надо предпринять кое-какие меры безопасности. Надо нейтфоны взять с собой.

— Так ведь по нейтфонам нас быстрее всего найдут.

— А надо сделать так, чтобы не нашли. В общем, слушай меня. Нейтфон сунешь в карман, наушники будут в ушах. Я буду позванивать — сразу отвечай. Если выйти не получиться по вентиляции — у меня есть другой путь. Я подскажу тебе и буду ждать там. Только слушай меня, понятно?

— Конечно, понятно. Что тут не понятного? Значит, собираемся?

— Да, идем. Еще одна охота, значит, елки-палки… И, как всегда, вовремя…

Одевались тихо. Сейчас Таис особо не подбирала одежду. Во-первых, приличная куртка еще не высохла, а во-вторых, если все пойдет по плану, ее никто из детей и не увидит. А Доны в одежде хоть и разбираются, и фасоны новые на корабль завозят, но особо приглядываться вряд ли будут. Тем более, что они и так поймут, что девочка, орудующая в кафешке ни свет ни заря — отнюдь не благонадежный ребенок.