Выбрать главу

Алукен упрямо набычил голову:

— А он еще не старый.

— Ну и что? — возразила девочка. — Зато он еще маленький. И органы у него маленькие. А значит, никому не нужны.

— А может, нужны? Есть же маленькие взрослые.

— Они не такие маленькие, — вступил в разговор еще один мальчик. — Вот Емон-родитель рассказывал, что малый или большой рост — это генетическое отклонение. И скоро все взрослые будут одинакового роста. — Тут он запнулся и, слегка смутившись, пояснил: — Ну, я имею в виду, которые не возвысятся.

— Да ладно вам, — лениво произнес тот, который первым заговорил об умертвлении. Он как раз покончил с корнем и вытирал руки о подол рубахи. — Может, его и не умертвят. Раз ведут в Енд — значит, есть надежда. — Он сделал шаг к Уимону и протянул руку. — Давай знакомиться. Меня зовут Итакр.

Похоже, Итакр был в этой компании за главного. Потому что остальные тоже сгрудились возле Уимона и начали пожимать его локоть.

Потом Итакр хлопнул Уимона по плечу и спросил:

— У тебя есть с собой барьерный корень?

Уимон отрицательно мотнул головой.

— А можешь принести?

Мальчуган нерешительно пожал плечами:

— Надо спросить у отца.

Итакр скривился:

— У отца?

— Он же не за Предназначением идет, — вступился за нового приятеля Алукен. — Он должен слушаться взрослых.

Итакр смилостивился:

— Ладно, спроси.

Вдруг из-за его спины раздался сухой скрипучий голос:

— Здравствуйте, дети.

Все резко обернулись, заслонив говорившего от Уимона своими спинами. Повисла напряженная тишина. Потом послышался испуганно-взволнованный голос Итакра:

— Здравствуй, Вопрошающий.

Дети, будто игрушки на шарнирчиках, низко согнулись в поясе, открыв Уимону странное существо, напоминающее человека. Вокруг лысой головы существа будто странные змеи извивалось несколько толстых щупальцев. Уимону показалось, что его сейчас стошнит. И только через некоторое время, когда дети выпрямились, до него дошло, что он удостоился великой чести воочию увидеть одного из Высших.

3

Они вошли в Енд, когда солнце достигло зенита Для того чтобы Старшие Доверенные всех семи куклосов переступили границу Святого местообиталища Контролера именно в тот момент, когда тени под ногами стали самыми короткими, караван почти час стоял на скате холма у последнего поворота дороги. Все это время Уимон умирал от желания влезть на гребень и хоть одним глазком взглянуть на скопище чудес. Но взрослые строго следили за тем, чтобы дети не нарушили их планов. Даже новые приятели Уимона, которые пользовались гораздо большей свободой, так как были главными лицами в караване, не осмелились нарушить порядок. Вообще-то в том, чтобы войти в Енд именно в полдень, не было никакого особого смысла. Просто за многие десятилетия это стало чем-то вроде неписаной традиции. Неизвестно кем и когда установленной, но свято соблюдаемой.

Время ожидания кончилось. Мальчик так и не понял, кто только что подал сигнал, но люди, спокойно сидевшие и лежавшие на склоне холма, вдруг вскочили на ноги и суетливо бросились к дороге, спеша занять свое место в колонне, растянувшейся почти на полмили. Мальчик растерялся. Когда остановились на этот привал, он отпросился у отца и, пробежав через всю колонну, добрался до своих новых знакомых, место которых было в самой голове, сразу за шеренгой Старших Доверенных. И сейчас он внезапно оказался в одиночестве, среди суматошной толпы взвинченных людей. Пробежал с возбужденным лицом Алукен, который нравился ему больше всех из новых знакомых, и мальчик припустил следом за ним.

В первых рядах колонны все успокоилось. Короткая шеренга Доверенных, одетых в лучшие одежды, распространяла вокруг флюиды торжественности и благообразия. Даже среди детей, блестевших возбужденными глазенками и переминавшихся с ноги на ногу, не нашлось ни одного, кто рискнул бы возвысить голос и пихнуть соседа. Все вертели головами и вытягивали шеи, но не пытались протиснуться вперед. Уимон тихонько пристроился позади плотной группы детей и перевел дух. Хотелось оглянуться назад, увидеть отца или кого-нибудь из своего куклоса, но это не удалось. Вдруг раздался знакомый скрипуний голос:

— Доверенные, готовы ли вы войти в Енд?

На обочине стоял Вопрошающий. Уимон не видел его после первой встречи. После того как дети поприветствовали его, Вопрошающий подошел к Уимону и спросил:

— Мальчик, почему ты не приветствуешь одного из Высших как подобает?

Вокруг Уимона образовалось пустое пространство, а в детских глазах, устремленных на него, возникло выражение, которое часто встречается у детей, наблюдающих за тем, как взрослые сурово наказывают товарища, который совершил нечто запретное. Из-за спины Вопрошающего появился Старший Доверенный от их куклоса.

— Простите его, Высший, этот ребенок идет не за Предназначением. Он еще слишком мал… — Доверенный запнулся. Пара щупалец, которые, как разглядел Уимон, заканчивались чем-то, напоминавшим маленькие глазки, осталась направлена на него, а остальные живо зашевелились, оглядывая своими псевдоглазками попеременно всех находящихся рядом с ними.

— За чем же он идет?

Доверенный ответил:

— Он был оцарапан Барьером и долго болел. Но сейчас выздоровел. Мы ведем его к Контролеру.

Вопрошающий вновь повернулся к мальчику, напряженно шевеля всеми своими щупальцами. А потом произнес:

— В таком случае ему нет необходимости присутствовать при моей беседе со Следующими за Предназначением.

Уимона поволокли куда-то в темноту, даже не дав попрощаться с новыми приятелями. И вот теперь новая встреча…

Мальчик шел вместе со всеми, стараясь не вырываться вперед и не слишком отставать. Но вот дорога сделала поворот и над группой детей пронесся восхищенный вздох. Уимон отпрянул в сторону, выскочил на обочину и ошеломленно разинул рот.

Енд был чудом. Вниз сбегала прямая как стрела дорога, переходящая в идеально ровную поверхность. Вся долина была выстлана матово поблескивающими под яркими лучами осеннего солнышка шестиугольными металлическими плитами. В центре замощенного пространства возвышался… Дворец. Конечно, Уимон не знал, как это называется, но стройное скопление кубов, шаров, прямоугольников и воздушных решетчатых металлических конструкций вызывало ощущение… благоговения. Он замер от восхищения и… тут же полетел на землю от чувствительного толчка. А злобный детский голос прорычал:

— Что он здесь делает?

Уимон упал довольно удачно, на кочку с пожухлой травой. Но не успел подняться на ноги, как над ним навис сердитый Итакр.

— Твое место сзади, с твоими вонючими родичами, сопляк, а не со Следующими за Предназначением. — Он занес кулак, собираясь добавить самозванцу.

Уимон зажмурился. Опять раздался скрипучий голос Вопрошающего:

— Желающие Возвыситься должны сдерживать эмоции. Ибо эмоции притупляют разум. А без разума нет Возвышения.

Итакр испуганно отдернул кулак и, торопливо поклонившись Высшему, выросшему рядом с ними будто из-под земли, бросился догонять колонну, даже не замедлившую шага. А Вопрошающий пристально разглядывал Уимона всеми своими глазками, а затем отвернулся и двинулся вперед скользящим размеренным шагом. Мальчик подождал, пока он отойдет подальше, а потом поднялся и побрел в обратную сторону. Енд больше не казался ему великим чудом. Да и по поводу Возвышения у него появились свои мысли. Если Возвышение делает людей похожими на этого Вопрошающего, то Уимону совсем не нужно это самое Возвышение.

И все же Енд оказался удивительным местом. Когда вечером они устраивались на ночлег в странном куклосе с металлическими стенами, мягкими и теплыми на ощупь ворсистыми постелями вдоль стен и ярко светящимися шарами, свисающими с высокого затемненного потолка, мальчик просто устало рухнул на одну из постелей и провалился в глубокий сон. За день ему встретилось столько всего, что у него уже не осталось никаких сил удивляться новым чудесам.