Дыхание, например. Дыхание — это источник шума. «Так что задержи дыхание, Делани».
Ники пришла к ленчу и принесла мою почту. Щенка она держала на поводке. Он натягивал поводок и в конце концов обернул его вокруг ее ног. Выглядела она непривычно странно.
— У меня новость, которая поднимет тебе настроение. Мы собираемся оставить щенка у себя.
Она заулыбалась и нагнулась, чтобы почесать Олли за ушками.
— Ты настоящий друг, — сказала я.
— Я собираюсь заняться им по всей программе. Подать на него заявку на участие в выставках собак, связать ему небольшой плед и тэм.[14] Он очень понравился Теа. Спасибо, Эван.
Непривычно странная улыбка все еще играла на ее губах.
После того как она ушла, я стала просматривать почту. Это были нежеланные счета, требования их оплаты и, разумеется, уже порядком надоевшие предложения подписаться на новые кредитные карточки. Я разобрала конверты. Одна макулатура. И светлый желто-коричневый конверт. Он был адресован Роуэн Ларкин. Я тщательно прощупала его на предмет подозрительных проводов и вскрыла.
Это был экземпляр моего романа в бумажном переплете, в котором Тоби Прайс обнаружил какие-то противоречия. Книга была изуродована, иллюстрация на обложке — испоганена, а мое имя было соскоблено ножом. Большинство страниц вырвано, но те страницы, где было написано о ликвидации солдат Роуэн, сохранились. Страница, на которой описано, как их убили, была очерчена толстым красным фломастером. А стрелкой указывалось на самое страшное злодеяние. Крупными буквами было написано: «Ты сука!»
У двери послышалось движение, потом раздался стук. Я вскочила от страха.
Это был Марк. В руке он держал букет фиолетовых ирисов. За его солнцезащитными очками скрывалась загадочная улыбка. Когда я открыла дверь, улыбка исчезла.
— Что-нибудь случилось? — спросил он.
Я подала ему желтый конверт и свой роман, сжала руки в кулаки и приложила их к своему лбу. Марк повесил очки на ворот рубашки и с серьезным видом прочитал надписи на конверте.
— Почтовый штемпель Лос-Анджелеса.
Я колотила себя по лбу кулаками.
— Господи! Господи! Господи!
Марк отвел меня к дивану и усадил на него. Я слышала, как он позвонил в полицию. Потом он пришел и сел рядом.
Я сидела, зажав руки между колен.
— Дело не кончено. Мерфи сказал, что дело не кончено, и добивается того, чтобы я это поняла.
Марк обнял меня за плечи. Я почувствовала его силу и тепло, от которого у меня внезапно начался озноб. Взгляд его карих глаз был хладнокровен. Это было лицо бесстрастного игрока.
— Я буду охранять твой дом семь суток в неделю, — сказал он.
Пришло чувство облегчения, благодарности и влечения к нему, которое возникло, как возникает лихорадочное состояние. Это тоже пугало меня.
— Спасибо. Но мне нужно еще кое-что.
— Что же?
— Я хочу потренироваться в стрельбе по мишени.
Марк согласно кивнул и встал, взяв меня за руку.
— Пойдем.
Он отвез меня на стрельбище, которое находилось в горах у Вест-Камино-Сьело. Зарегистрировавшись, мы пошли на площадку, где Марк выложил пистолет Брайана, магазин и коробку с патронами калибра 9 мм.
— Ты когда-нибудь вообще стреляла из пистолета?
— Конечно. Я же ребенок военных. Я хочу убедиться в том, что способна поражать движущуюся цель. В темноте. Пятьдесят раз подряд.
Он взял пистолет.
— Вот твое оружие. Полуавтоматический пистолет «беретта», — сказал он и вложил его мне в руку. — Подержи его и почувствуй вес.
Я уже таскала его из гостиной в спальню и обратно несколько раз, так что его вес — всего пара фунтов — меня не удивил. Сжимать в руке этот холодный металлический предмет было приятно.
— Хорошо, — сказал Марк. — Ты способна провести час без поддерживающей повязки?
Я старалась. Он помогал. Снарядил обойму, снял пистолет с предохранителя, передернул затвор и дослал патрон в патронник. Помог принять надлежащую стойку: ноги на ширине плеч, колени слегка расслаблены. Я держала пистолет двумя руками, левая рука придерживала правую.
Он притронулся к моему раненому локтю:
— Рука в порядке?
— Да.
— Держи, почувствуй вес, — сказал он. — Через некоторое время он может оказать влияние на точность стрельбы. А если возникнет необходимость в стрельбе, спокойствие тебя покинет.
Терпение. Все это я уже знала. Но то, что он повторял все это для меня, успокаивало.
— Главное — придерживаться раз и навсегда принятого решения. Если ты взялась за оружие, это означает, что ты оказалась в ситуации, когда перед тобой стоит вопрос жизни и смерти. Ты должна стрелять, чтобы убить. Не ранить, не отогнать, не напугать. Понимаешь?
14
Тэм