Паравичини. Я говорил вам. Я играл на пианино в гостиной — вот там, инспектор. (Показывает.)
Троттер. Я не инспектор, а всего лишь сержант, мистер Паравичини. Кто-нибудь слышал, как вы играли?
Паравичини (улыбаясь). Не думаю. Я играл очень, очень тихо… одним пальцем.
Молли. Вы играли «Три слепые мышки».
Троттер (резко). Это верно?
Паравичини. Да. Это очень запоминающаяся мелодия. Это — как правильно сказать? — навязчивая мелодия. Вы со мной согласны?
Молли. По-моему, ужасная мелодия.
Паравичини. И все же она застревает в голове. Кто-то ее насвистывал.
Троттер. Насвистывал? Где?
Паравичини. Боюсь сказать. Может быть, в передней, может быть, на лестнице, а может быть, даже наверху, в спальне.
Троттер. Кто насвистывал «Три слепые мышки»?
Молчание.
Это вы выдумали, мистер Паравичини?
Паравичини. Нет, нет, инспектор, — то есть простите, сержант, — я не стал бы этого делать.
Троттер. Ну, продолжайте, вы играли на пианино…
Паравичини (показывая палец). Одним пальцем — вот так… А потом я услышал радио… на полную громкость… кто-то просто вопил. Это оскорбило мой слух. И после этого… внезапно… я услышал крик миссис Рэлстон.
Троттер (загибая пальцы). Мистер Рэлстон наверху. Мистер Рен наверху. Мистер Паравичини в гостиной. Мисс Кейсуэлл?
Мисс Кейсуэлл. Я писала письма в библиотеке.
Троттер. Вам было слышно, что здесь происходит?
Мисс Кейсуэлл. Нет, я ничего не слышала, пока миссис Рэлстон не закричала.
Троттер. И что вы сделали тогда?
Мисс Кейсуэлл. Я пошла сюда.
Троттер. Сразу же?
Мисс Кейсуэлл. Мне кажется, да.
Троттер. Вы говорите, что писали письма, когда услышали крик миссис Рэлстон?
Мисс Кейсуэлл. Да.
Троттер. И вы поспешно встали из-за стола и пошли сюда?
Мисс Кейсуэлл. Насколько я помню, да.
Троттер. И все же, кажется, на письменном столе в библиотеке не осталось недописанного письма.
Мисс Кейсуэлл. Я захватила его с собой. (Открывает сумку, достает письмо и протягивает его Троттеру.)
Троттер (смотрит на письмо и возвращает его обратно). «Дорогая Джесси»… гм… это ваша подруга или родственница?
Мисс Кейсуэлл. А вот это, черт возьми, уже не ваше дело! (Отворачивается.)
Троттер. Может быть, и так. Но знаете, если бы я писал письмо и услышал чей-то крик, я, наверное, не стал бы складывать это письмо и прятать в сумку, а пошел бы узнать, что случилось.
Мисс Кейсуэлл. Не стали бы? Как интересно.
Троттер. Теперь вы, майор Меткаф. Вы говорите, что были в подвале. Что вы там делали?
Майор Меткаф (любезно). Я осматривался. Просто осматривался. Я заглянул в чулан под лестницей возле кухни. Много хлама и спортивного инвентаря. И я заметил там еще одну дверь, открыл ее и увидел лестницу. Мне стало любопытно, и я спустился по ней. Ну и подвалы у вас!
Молли. Рада, что они вам понравились.
Майор Меткаф. Да нисколько. Старый монастырский склеп, я бы сказал. Может быть, отсюда и название «Монксуэлл»?[5]
Троттер. Мы сейчас занимаемся не изучением древностей, майор Меткаф. Мы расследуем убийство. Миссис Рэлстон слышала скрип закрывающейся двери. Именно чуланная дверь закрывается со скрипом. Возможно, что после убийства миссис Бойл убийца услышал шаги миссис Рэлстон, возвращающейся из кухни, проскользнул в чулан и закрыл за собой дверь.
Майор Меткаф. Все может быть.
Пауза.
Кристофер. В чулане должны быть отпечатки пальцев.
Майор Меткаф. Мои там, разумеется, есть. Но преступники, как правило, довольно предусмотрительны и надевают перчатки.
Троттер. Как правило, да. Но все преступники рано или поздно ошибаются.
Паравичини. Вы в этом уверены, сержант?
Джайлс. Слушайте, не напрасно ли мы теряем время? Один человек, который…