567 Поскольку в умах христианских авторов Адам всегда ассоциировался с идеей второго Адама[1763], то нет ничего удивительного в том, что эта идея вновь возникла в трудах алхимиков. Так Милиус говорит:
Теперь остается вторая часть философской работы, гораздо более сложная, гораздо более возвышенная. Мы читаем, что именно на ней надорвались таланты и истощились все умственные силы многих философов. Ибо оживить человека гораздо труднее, чем убить его. В этом и заключается искомая Божья работа: ибо это великая тайна — создавать души и отливать безжизненное тело в живую статую[1764].
Под этой живой статуей понимается конечный результат работы; а работа, как мы уже видели, была, с одной стороны, повторением сотворения мира, а с другой — процессом покаяния, по причине чего lapis понимался как воскресший Христос. В текстах иногда звучит и хилиастическая нота — упоминание о золотом веке, когда люди будут жить вечно, не зная бедности и болезней[1765] Что ж, очень примечательно то, что статуя упоминается в связи с эсхатологическими идеями манихейцев, как о том говорит Гегемонии: мир погибнет в огне и души грешников оцепенеют навеки, "а произойдет это тогда, когда придет статуя"[1766]. Я не рискну судить о том, повлияли манихейцы на алхимиков или нет, но стоит заметить, что в обоих случаях статуя связана с конечным состоянием. Пересказанная Гегемонием идея недавно была подтверждена открытием оригинала работы Мани "Кефалайя"[1767]. В ней сказано:
В это время Отец Величия сотворил посланника и сияющего Иисуса, и Деву света, и Столп Славы и богов...[1768] Четвертое время, время, когда они заплачут, -~- это время, когда статуя (άνδρίας) поднимется в последний день мира...[1769] В тот самый час, когда поднимется последняя статуя, они заплачут...[1770] Первая скала — это столп (στϋλος) славы, совершенный человек, который был вызван величественным посланником. .. Он родил весь мир и стал первым из всех рождающих...[1771] Разумный элемент (voepov) пробрался в столп славы, а столп славы — в первого человека...[1772] Одежды, названные Великим Одеянием, — это пять разумных элементов, которые сделали совершенным тело столпа славы, совершенного человека[1773].
Из этих отрывков ясно, что статуя или столп — это либо совершенный Первичный Человек (τελειος άνθρωπος), либо, по крайней мере, его тело, как в начале творения, так и в конце времени.
568 Статуя в алхимии имела еще одно значение о котором стоит упомянуть. В своем трактате "De Igne et Sale" Вигенер называет солнце "глазом и сердцем разумного мира и образом невидимого Бога", добавляя при этом, что святой Дионисий называл его "ясной и понятной статуей Бога"[1774]. Вероятно имелся ввиду трактат Дионисия De divinis nominibus (ch. IV): "Солнце — это зримый образ божественного величия"[1775]. Вигенер перевел слово εικων не как "образ", а как "статуя", что не согласуется с латинским текстом сборника, опубликованного Марсилио Фичино в 1502-Згг., к которому он мог иметь доступ. Почему он перевел εικων как "статуя", понять трудно. Возможно он хотел избежать повторения слова "образ", стоящего в конце предыдущего предложения. Но возможно и другое — слово "сердце" вызвало в его памяти фразу Сениора об извлечении "из сердец статуй". Это вполне могло случиться с образованным алхимиком. Впрочем, следует подумать еще над одной возможностью: из того же самого Трактата явно следует, что Вигенер был знаком с Зохар. Там Хайе Сара, комментируя Книгу Бытия 28:22, говорит, что Малхут называют "статуей", когда она едина с Тиферетом[1776]. В Книге Бытия 28:22 сказано: "Этот камень, который я поставил памятником, Будет у меня домом Божьим"[1777]. Камень явно служит напоминанием о том, что верхнее (Тиферет) соединилось с нижним (Малхут): Тиферет (сын)[1778] соединяется с "Матроной"[1779] в священном браке. Если наше предположение верно, то статуя могла быть каббалистическим эквивалентом lapis Philosophorum, который тоже является единением мужского и женского. В той же самой главе Вигенерова трактата солнце появляется в роли жениха[1780]. Поскольку несколькими предложениями ниже цитируется святой Августин, то возможно, что Вигенер думал об отрывке, в котором Августин говорит:
1763
Сравни с многозначительными высказываниями Эфраима Сира ("De poenitentia",
1764
1775
1777
Это был камень в Вефиле, который Иаков установил после того, как ему приснилась лестница.
1779
Малхут ~
1780
"Красота солнца сравнима с красотой жениха, выходящего из комнаты для новобрачных. И он — это жених, возникший из брачного ложа".