642 Lapis Sapphireus или Sapphirinus взят из Книги пророка Иезс-кииля 1:22 и 26, в которой говорится, что свод над "головами животных" был подобен "изумительному кристаллу" и "камню сапфиру" (так же и в 10:1) и из Исхода 24:10: "И видели место стояния Бога Израилева; и иод ногами его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как само небо, ясное". В алхимии "наше золото" — это "кристалл"[2036]; сокровище Философов — это "некое небо, мерцающее как кристал, и вязкое как золото"[2037]; золотой раствор "прозрачен как кристалл, хрупок как стекло"[2038]. В "Книге из Пещеры Сокровищ" говорится, что тело Адама "сияло как кристалл"[2039]. Кристалл, "чистый, как изнутри, так и снаружи", в церковном языке является синонимом "незапятнанной чистоты" Девы[2040]. Григорий Великий говорит, что трон из видения Иезеки-иля справедливо сравнивается с сапфиром, "поскольку этот камень имеет цвет воздуха"[2041]. Его манера сравнения Христа с кристаллом стала моделью для языка и идей алхимиков[2042].
643 Комбинацию воды и кристалла можно найти и в каббалистической "Sifra de Zeniutha". В пар. 178 комментария Лурии говорится: "Вторая форма называется кристальной росой, и она возникает из Строгости Царства[2043] первого Адама, которое вошло в Мудрость Макропросопа[2044]: потому в кристалле отчетливо появляется красный цвет. И эта форма есть Мудрость, о которой говорят, что в ней корень Здравого Смысла"[2045]. Хотя на алхимию, конечно же, подобные сравнения оказывали определенное воздействие, от камня нельзя протянуть ниточку назад к Христу, несмотря на все аналогии[2046]. Он принадлежал только алхимии — этот мистический "камень, который не камень", или "камень, у которого есть дух" и который находится в "течении Нила"[2047]. Это символ, от которого нельзя отделаться простым объяснением, что он является еще одной тщетной попыткой усложнить христианскую тайну. Напротив, он представляется новым и особым продуктом, который в давние времена постепенно выкристаллизовался в ходе ассимиляции христианских идей гностическим материалом; впоследствии были предприняты откровенные попытки принудить христианство, в свою очередь, ассимилировать алхимические идеи, хотя, как показывает текст Елиазара, между ними существовали непреодолимые различия. Причина этого заключается в том, что камень, как символ, несмотря на аналогию с Христом, содержит элемент, который никак нельзя примирить с исключительно духовными предпосылками христианства. Сама концепция "камня" указывает на особую природу этого символа. "Камень" это нечто твердое и земное. Он представляет женскую "материю", и эта концепция является чужаком в сфере "духа" и его символизма. Герменевтические аллегории Церкви о краеугольном камне и камне, "оторвавшемся от горы без содействия рук"[2048], толковавшиеся, как Христос, не были источником символа "lapis", но были использованы алхимиками для того, чтобы оправдать его, ибо происхождение λιθος ού λιθος, было не христианским. Камень был чем-то большим, чем "воплощением" Бога, он был конкретизацией, "материализаицей", которая дотянулась до тьмы неорганического царства или даже возникла из нее, из той части Божества, которая противопоставляет себя творцу, потому что, как говорят василидианцы, она остается скрытой в "панспермии" (всемирной грядке), как формирующий принцип кристаллов, металлов и живых организмов. Неорганическое царство включает в себя области (типа области адского огня) готорые являются владениями дьявола. Трехглавый Меркуриев змей был на самом деле триединством в материи[2049]— "нижней триадой"[2050] _ дополняющим божественную Троицу.
644 Стало быть, мы можем предположить, что в алхимии была предпринята попытка символической интеграции зла посредством локализации божественной драмы покаяния в самом человеке. Этот процесс выглядит то распространением покаяния с человека на материю, то как восхождением αντιμιμον πνεΰμα, "духа подражания" или Люцифера, и как примирение этого с духом, спускающимся свыше, причем и Верх, и Низ проходят через процесс взаимной трансформации. Мне кажется, что в тексте Елиазара присутствует эта идея, поскольку трансформация черной Суламифи делится на три стадии, которые упоминались Дионисием Ареопагитом при описании мистического восхождения: emundatio, (κάθαρσις, "очищение"), illuminatio (φωτισμός), perfectio (τελεσμός)[2051]. Говоря об очищении, Дионисий ссылается на Псалом 50:9: "Омой меня и буду белее снега"; а говоря о просветлении — на Псалом 12:4: "Просвети очи мои". (Согласно представлениям древних, два небесных светила, солнце и луна, соответствуют глазам.) Говоря о совершенстве, он ссылается на Евангелие от Матфея 5:48: "Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный". Здесь мы имеем один аспект приближенности к божеству; другой аспект представлен образом Апокалиптического Сына Человеческого, описанным выше
2037
2041
2042
In
2044
Макропропос соответствует первой триаде Ацилут: Кетер
2046
Христа называют