652 С утверждениями Каббалы, которые, как мы видели, пробрались в алхимию, наше толкование Адама приобретает масштаб и глубину, которые вряд ли можно будет превзойти. Это толкование включает в себя Еву, как сам женский принцип. Она, в основном, представляется "низшим", Малхут (царством), Шекиной (Жилищем Бога), или Атарой (Короной), эквивалентом низа Кетер, верхней короной. Она также представлена в "гермафродитической" системе сефирот, правая половина которой мужская, а левая - женская. Поэтому Адам Кадмон, как воплощение всего "перевернутого дерева" , андрогинен, но сама система является символом хорошо дифференцированного coniunctio и, как таковая, разделена на три части (три колонки по три сефирота в каждой). Ипполит пишет, что наассенцы делили гермафродитического Адама на три части, точно так же, как они поступили с Герионом[2053]. У Гериона было три тела[2054] и он владел замечательными стадами на острове Эрифия. Геракл убил его стрелой, ранив при этом в грудь Геру. Во время того же самого путешествия Геракл пригрозил солнцу пристрелить его за то, что его лучи были слишком жаркими. Так что убийство ериона было последним в цепи из трех святотатств.
И они говорят об этом Герионе [продолжает Ипполит], что одна его часть является духовной, одна — психической, а одна — земной; и они утверждают, что знание его есть начало способности познать Бога, ибо они говорят: "Начало целостности есть знание человека, но знание Бога есть абсолютная целостность". Все это, говорят они, духовное, психическое и земное само по себе пришло в движение и соединилось в одном человеке, Иисусе, рожденном Марией. И посредством его [духовного, психического, земного] говорят эти три человека [то есть обладающий тремя телами Герион], каждый из которых обращается из своей субстанции к своей субстанции. Ибо все вещи бывают трех видов, ангельские, психические и земные; и есть три Церкви: ангельская, психическая и земная; и называются они Избранная, Призванная и Очарованная[2055].
653 Эта концепция поразительно напоминает систему сефиров.[2056] В частности, Герион соответствует космогоническому Адаму Кадмо-ну. Он это "женско-мужской Человек во всех вещах, которого греки называли божественным рогом луны.[2057] И они говорят, все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.[2058] То, что было создано в нем, есть Жизнь. Это, говорят они, есть Жизнь, - невыразимое воспроизводство [νενεά] совершенных людей, неведомое предыдущим поколениям".[2059]
VI. СОЕДИНЕНИЕ
1. АЛХИМИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ЕДИНСТВО ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
654 Герберт Сильберер справедливо назвал coniunctio "центральной идеей" алхимической процедуры[2060]. Этот автор правильно понял, что алхимия в основном была символической, в то время, как историк алхимии, Эдуард фон Липпманн, химик, не упомянул термин "coniunctio" даже в своем индексе[2061]. Любой, кто хотя бы чуть-чуть знаком с алхимической литературой, знает, что адепты были озабочены прежде всего соединением субстанций — какие бы названия не носили эти субстанции. Посредством этого соединения они надеялись достичь цели своей работы: добыть золото или его символический эквивалент. Хотя coniunctio — это, вне всяких сомнений, первичный образ того, что мы сегодня называем химическим соединением, вряд ли возможно с абсолютной точностью доказать, что адепт мыслил так же конкретно как современный химик. Даже, когда он говорил о единении "природ", или об "амальгаме" железа и меди, или о соединении серы и рути, он, в то же самое время, подразумевал и символ: железо было Марсом, а медь — Венерой, и их слияние было также и любовным приключением. Единение "природ", которые "обнимают друг друга" было не физическим и конкретным, ибо то были "небесные природы", которые размножались "по Божьему велению"[2062]. Когда "красный свинец" поджаривался вместе с золотом, он порождал "дух", то есть соединение становилось "духовным"[2063], и из "красного духа" получался "мировой принцип"[2064]. За соединением серы и ртути следовали "купель" и "смерть"[2065]. Под соединением меди и aqua permanens, которой как правило, была ртуть, мы понимаем только амальгаму. Но для алхимиков оно означала тайну, "философское" море, поскольку для них aqua permanens была исключительно символом или философским постулатом, который они надеялись обнаружить — или верили, что обнаружили — в различных "жидкостях". Субстанции, которые они стремились соединить, в реальности всегда обладали (в силу своей непознанной природы) сверхъестественным качеством, которое тяготело к иллюзорному воплощению. То были субстанции, которые, подобно живым организмам, "оплодотворяли друг друга и тем самым создавали живое существо [ξώον], искомое Философами"[2066]. Субстанции представлялись им гермафродитами, и соединение, к которому они стремились, было философской операцией, а именно единством формы и содержания[2067]. Эта изначальная дуальность объясняет частое дублирование субстанций: две серы, две ртути[2068], Venus alba et rubea[2069], aurum nostrum и aurum vulgi.
2056
Сходные идеи можно найти в
2067
Aegidius de Vadis, "Dialogus" (Theatr. chem., II, p. 99}: "Но минералы и растения по природе своей гермафродиты, ибо имеют двойной пол. Тем не менее, между ними происходит единство формы и материи, как и между животными".
2068
"Rosinus ad Sarratantam" (Art. aurif., I, p. 302}: "Поэтому и говорят, что существуют две серы и две ртути, и они такие, что их называют одинаковыми, и они соединяются, и одна содержит в себе другую".