— А кто ты такой, что тебя поддерживают некоторые фрайманы? — к моему удовлетворению Паскаль соображал быстро, и создавшаяся ситуация его нисколько не напрягала. Надеюсь, что он не затаился, чтобы в один прекрасный момент воткнуть мне в спину нож в отместку за Плясуна.
— Скажу так: непростой человек, — я открыто улыбнулся. — Ну как, по рукам? Поддержишь меня, когда буду разговаривать с экипажем «Тиры»?
— Посмотрим, — проворчал Паскаль, приводя себя в порядок. — Позволишь взять свое оружие?
— Конечно, — я закинул кортик в ножны и стянул со стола пояс подшкипера. — Только после того, когда буду уверен в твоей лояльности. Нужно сниматься с якоря.
— У нас нет людей, чтобы работать с кабестаном, — хмыкнул подшкипер. — Учти, Игнат, я не собираюсь крутить чертов ворот, чтобы поднять якорь с грунта.
— Ничего, что-нибудь придумаем, — ответил я, показав жестом, чтобы Паскаль первым выходил наружу. У меня не было доверия к этому человеку, особенно сейчас, в первые минуты близкого знакомства. Так что лучше пусть будет перед моими глазами.
Выйдя на палубу, Паскаль присвистнул. К этому времени вся штурмовая группа уже находилась на корабле вместе с Тирой и Аттикусом; мичман Фальтус деловито осматривался по сторонам, прикидывая, куда можно приложить свои умения.
— Госпожа Тира? — удивленно проговорил подшкипер и вдруг ухмыльнулся. — Значит, не зря слухи ползали по Рачьему…
— Еще одно слово, Паскаль, и я воткну в твою глотку железо, — прошипела Тира. — Думай, прежде чем болтать. Ты готов сотрудничать?
— А у меня есть выбор? — рассмеялся пират. — Лучше я положу голову в атаке на «золотой караван», чем с распоротым брюхом лежать на дне бухты из-за своего языка. Я с вами, леди Тира.
Он с кривой улыбкой на губах посмотрел на замершую четверку своих подчиненных, сидящих смирно под присмотром моих штурмовиков. Между тем Михель совершил обход брига и доложил, что больше людей на борту не обнаружено.
— Как будем действовать, капитан? — обратился ко мне Паскаль с ехидцей, которую и не собирался скрывать.
— Посылайте свою четверку пьянчужек вниз, а я дам им в помощь еще пятерых для поднятия якоря, — отвечаю спокойно. Мои парни любой приказ выполняли беспрекословно, и Михель вместе с выделенной группой спустился в трюм, чтобы заняться несвойственным ему делом. Мне было важно, чтобы за пиратами приглядели, и поэтому выбирал крепких парней.
Дальше я спокойно объяснил оставшимся, что необходимо делать по команде. Расставил людей на определенных местах для маневра, задействовав даже мичмана Фальтуса.
— Будете помогать при необходимости другим, — пояснил я. — Вдруг у кого-то не получится перебрасопить[1] реи в нужном направлении. Нам нужно только выйти из пролива и добраться до гавани.
— Мы с таким составом и две мили не пройдем, — покачал головой Фальтус, но тем не менее четко вскинул руку ко лбу, как будто отдавал честь. — Слушаюсь, командор. Я постараюсь.
Паскаль уже не улыбался. Мои команды, хоть и не были понятны для сухопутных штурмовиков, но я постарался пояснить как можно проще каждое движение, а потом встал к штурвалу. К моему удивлению, подшкипер остался с бойцами и дублировал мои команды, а то и сам помогал тянуть фоковые и гротовые паруса. Тира тихонько стояла за моей спиной, внимательно глядя на действия смешанной команды.
— Какой-то сюрреализм, — пробормотала она, не удержавшись. — Наверное, все рыбы сейчас хохочут над нами.
— Да пусть себе смеются, — откликнулся я. — У них и так развлечений мало.
Между тем закончили перебрасопку фоковых парусов на другой галс и поставили бизань. Дал малый вперед, пока якорь тянули вверх. Аттикус с важным видом заорал:
— Якорь встал!
Я тут же переложил рули на стрежневую сторону, дожидаясь следующей команды нашего «дурачка». Как только услышал, что «якорь вышел из воды чист», начал активное движение вперед. Аттикус с еще одним бойцом закрепили якорь с помощью каната со специальными петлями для удержания в горизонтальном положении. А Слюнька-то непрост, ох как непрост!
Нам крупно везло. В проливе волна была небольшой, поэтому исключался риск удара лапами якоря по корпусу при поднятии его наверх. Как только Аттикус сделал знак, что все в порядке, я приказал ставить все паруса. Судно дернулось, словно чья-то мощная лапа отпустила его на волю, и заскользило вдоль берега, постепенно огибая его и выходя на открытую воду. Здесь уже командовал подшкипер. Паруса убавили, а команда, стоявшая на кабестане, вернулась на палубу и несколько человек закончили уборку якоря, то бишь закрепили его таким образом, чтобы можно было без помех опустить его в воду.
1
Брасопить реи — поворачивать реи посредством брассов сообразно изменениям в направлении ветра; изменять угол между реями и плоскостью проходящей по направлению длины судна.