В книге «Афон» были воспроизведены шесть фотографий, полученных автором от о. Наума, все с пометой «Фото м. св. Пантелеймона»:
1. Греческий монастырь Ксеноф и общий вид афонского побережья.
2. Вход в монастырь св. Пантелеймона.
3. Внутренний двор мон. св. Пантелеймона и Собор.
4. Келлия св. Георгия (на Кирашах в Каруле).
5. Лавра св. Афанасия.
6. Монастырь Ватопед.
Книга была отпечатана в типографии «Imprimerie Beresniak» в доме № 12 по улице Lagrange, в пятом округе Парижа. Издательство YMCA в это время располагалось в доме № 10 по бульвару Монпарнасс.
Через год после кончины Зайцева, книга «Афон» вышла вторым изданием в Нью-Йоркском издательстве «Путь жизни», возобновленном в США одним из активных деятелей Русского студенческого христианского движения в Эстонии протоиереем Александром Николаевичем Киселевым (1909–2001), перед войной священствовавшим в Нарве и Таллинне, а в 1935–1940 гг. редактировавшим и издававшим в эстонском городе Petseri (прежних Печорах) газету РСХД «Путь жизни» и основавшем там же одноименное книгоиздательство.
На этот раз текст «Афона» был включен в сборник (Б. К. Зайцев. Избранное. N.Y., 1973. 252 с.), составленный А. Н. Киселевым из повести «Преподобный Сергий Радонежский» и книг путевых очерков «Афон» и «Валаам». Тексты Зайцева предваряло вступление Вячеслава Завалишина. (Еще в апреле 1954 г. Зайцев договаривался с П. Ф. Андерсоном о переиздании этих трех книг в виде сборника, озаглавленного «Святая Русь», к которому планировал на писать особое предисловие. Издание это не осуществилось. См.: Письмо Б. Зайцева П. Ф. Андерсону от 15.IV.1955 // Вестник РХД, № 191 (II-2006). С. 208–209.) Вопреки определенно высказанному автором пожеланию видеть свои сочинения напечатанными согласно правилам традиционной русской орфографии[117], издатель использовал орфографию советскую. Сохранились правленные автором экземпляры первых изданий книг, с которых производился новый набор. И если работа о преп. Сергии была, как отмечал составитель, опубликована «с небольшими, внесенными автором, поправками и изменениями», то по меньшей мере одно изменение в тексте книги «Афон» принадлежит, без сомнения, самому о. А. Киселеву и существенно искажает волю автора.
Речь идет об исключении посвящения книги митрополиту Евлогию Георгиевскому, – как посвящения, предварявшего издание 1928 г., так и сделанного Зайцевым для издания 1973 г. посвящения той же книги «Памяти митрополита Евлогия».
Именно содействие митрополита Евлогия и его письмо к Афинскому митрополиту Хризостому Пападопулосу, который знал Евлогия еще по годам своей учебы в Киеве и Петрограде, открыло Зайцеву путь на Святую Гору. А письмо митр. Хризостома афонскому Протату давало преимущества при осмотре греческих обителей, в том числе столь интересовавших писателя древних памятников монастырских библиотек, куда допускали не всех паломников: «Сегодня был у митрополита, – писал Зайцев жене и дочери 4 мая 1927 г. – Он дает мне письмо на Афон, и я тронусь как можно скорей. Получу письмо послезавтра. Митр. [ополит] неплох, серьезен, принял меня хорошо. […] Он говорит, что на Афон меня пустят беспрекословно». Вероятно и сам митр. Евлогий, не успевший посетить Святую Гору до своего окончательного отъезда из России, мог быть заинтересован в получении отзыва Зайцева (известного своим осторожным, взвешенным и крайне ответственным отношением к вопросам церковно-общественным) о современном положении русского монашества на Афоне и возможности участия афонских насельников в церковной работе его собственной епархии. Именно поэтому, полагаем, В. А. Зайцева, не дожидаясь возвращения мужа из Греции, спешила знакомить митрополита с его письмами: «Под Николин день, после всенощной, в Шавиле читала Борино письмо Владыке с Афона, он очень волновался – Он никогда не был на Афоне […]», – писала она Вере Буниной 11/24 мая 1927 г. По возвращении Зайцева в Париж митр. Евлогий сам навестил его: «В среду к нам в гости приедет Владыка, Сам изъявил желание у нас побывать, – сообщала В. А. Зайцева той же В. Н. Буниной 26 июня 1927 г. – Я очень счастлива этим». Таким образом, снятие самим автором посвящения книги митрополиту Евлогию представляется немотивированным и совершенно невозможным…