— Она вообще пользуется здесь незавидной славой, — заметил Смарт.
— Я не люблю ее, но думаю, что слухи все же преувеличены, — возразил Дейтон. — Ее обвиняют в тайном сбыте водки неграм, и я установил за ней надзор, но пока ничего еще не выяснил. Разумеется, если она окажется виновной, я, в качестве судьи, не пощажу ее, несмотря на близкое знакомство, но отказывать ей от дома так, без видимой причины, не могу. Вы знаете здешнее общественное мнение: все стали бы тотчас кричать, что я-де зазнался, возгордился. Поэтому лучше уж терпеть ее несносную болтовню, нежели навлечь на себя общее нерасположение.
— Письмо мистеру Дейтону, — сказала служанка, отворяя дверь и держа в руках поднос с запечатанным конвертом.
— Кто подал, Нэнси?
— Почтарь, который разъезжает с мальпостом[19]. И он уверял, что спешное.
— Милая моя, — обратился Дейтон к жене, прочитав письмо, — меня спешно вызывают к опасно больному.
— Здесь, в городе? — спросила она с беспокойством.
. — Нет, к сожалению, это в десяти милях отсюда, так что я вернусь только завтра утром. Нэнси, велите седлать лошадь.
— Джордж, — сказала миссис Дейтон со вздохом, — мне очень лестно, что здесь так ценят твои знания, но право, я была бы более счастливой, если бы ты оставался дома. Эти постоянные ночные поездки расстроят вконец твое здоровье.
— Ничего, — ответил Дейтон, надевая толстый плащ с рукавами. — Ты тревожишься совершенно напрасно. Ночная свежесть не повредит мне. Признаюсь, мне самому было бы приятнее скоротать вечер с вами, но что же делать? Могу ли я, ради своего удобства, оставить без помощи страдальцев, надеющихся получить от меня облегчение? И к тому же, когда мне известно, сколько здесь шарлатанов.
— Вы совершенно правы, — сказал Смарт, — но я не желал бы заниматься профессией, которая не дает покоя ни днем ни ночью. Кто тревожит вас на этот раз?
— Недавно прибывший сюда немец, некто Брандер. Заболел, вероятно, перемежающейся лихорадкой. Лошадь уже у крыльца. Прощайте… Вы тоже собираетесь ехать, Лейвли?
— Да, но по дороге ли мне с вами, мистер Дейтон?
— Не думаю, я поеду проселком, на Байлей. Тут короче.
— Без сомнения, но вам придется пересечь болото, — сказал Джеймс, — а это опасно даже днем.
— Дорога мне знакома, как здешняя главная улица! — возразил доктор. — У меня там свои отметины, я срубил несколько сучьев, мешавших проезду. До свидания, мои милые! Надеюсь возвратиться к завтраку.
Лейвли тоже почтительно раскланялся с дамами, не осмеливаясь, однако, взглянуть на Адель, и прошептал только:
— Могу ли я сказать матушке, что вы приедете завтра?
— Можете, — отвечала миссис Дейтон, протягивая ему руку, которую он удержал в своей, размышляя о том, можно ли и должно ли ему сказать что-нибудь и мисс Адель. Добрая хозяйка, понимая, что происходит в душе молодого человека, спросила его ласково: — И привезти мне с собой нашу молодую гостью?
Джеймс вздрогнул и так сжал ее пальцы, что они чуть не хрустнули.
— О, — проговорил он, краснея, — мисс Адель найдет, может быть, что у нас очень скучно.
— Так не остаться ли мне здесь с миссис Бредфорд? — проговорила девушка.
— О, мисс Адель… вы осчастливите нас.
— Ждите нас, Джеймс, — решительно сказала миссис Дейтон, между тем как ее муж кричал с улицы:
— Что же вы, Лейвли? Выходите вы или нет?
Молодой человек опрометью бросился из комнаты и вскочил в седло. Они выехали из города вместе, но через несколько минут дороги их разошлись.
Смарт тоже простился с дамами и вышел, посвистывая, заложив руки в карманы, но направился на домой, а к реке, у берега которой были причалены плоскодонные барки и другие суденышки столь же примитивной конструкции.
Глава V
Таинственный остров
Вид Миссисипи был великолепен при свете луны, которая то ярко отражалась в серебристых волнах, то проглядывала сквозь облака, гонимые порывистым ветром. На самой реке было тихо, слышался только плеск волн, ударявшихся о бока барок и лодок, да голоса пировавших в прибрежных кабаках матросов.
Смарт медленно шел по берегу, поглядывая на воду Неожиданно внимание его привлек человек, в котором он узнал спасенного им ирландца.
— Эй, любезный! — крикнул ему Смарт. — Видно, нос у тебя очень чешется или ты любишь холодные ванны. С какой стати ты толчешься по соседству с теми, кто хотел тебя погубить? Мне не удастся спасти тебя во второй раз, может быть!