— Я теперь понимаю, что это надо сделать, — сказал Марш, — но стоимость… Ведь это чертовски дорого!
— Да, но мы встретим эти затруднения без страха, — спокойно ответил Линкольн. — Когда нужно сделать что-нибудь для счастья и безопасности страны, денег не надо считать, Том, и трудностей существовать не должно. Дорога будет построена. Я хочу, чтобы вы это знали, потому что вам придется приложить руки к этой постройке. Для этой работы понадобятся честные люди, дорога должна быть построена честными путями, Том.
Прошел год со времени этого разговора, год тяжелой, неустанной работы для Марша. Дело у него было хорошо поставлено, и скоро он завоевал себе репутацию честного и умелого организатора. Даже требовательный Стентон принимал Марша в Военном департаменте с дружеской улыбкой и горячими рукопожатиями.
В Нью-Йорке Марш купил для себя и Мэри дом на южной стороне Одиннадцатой улицы, к югу от Шестой авеню, возле красивого Вашингтонского сквера. В этом тихом квартале, под тенью старых деревьев, он чувствовал себя очень уютно и всем сердцем отдавался работе, счастливый присутствием любимой дочери.
Марш сожалел, что работа не дает ему возможности посвящать больше времени дочери, красота которой расцветала с каждым днем, что было заметно даже привычному отцовскому глазу. В семнадцать лет Мэри была так хороша, что нельзя было не заглядеться на нее.
Мэри обладала характером, который иногда вспыхивал как молния. Особенно часто это случалось, когда надменные и гордые девушки в школе позволяли себе подсмеиваться над ней, как над выскочкой из диких лесов. В таких случаях она отвечала такими остроумными ударами, что причиняла боль своим мучителям. Своей смелостью, независимостью, готовностью всегда самостоятельно выполнить ту или иную задачу она вскоре доказала, что она вовсе не пустая болтушка, и тогда окружающая ее школьная атмосфера изменилась: враждебность и надменность уступили место теплым дружеским чувствам.
Неудивительно, что молодые люди вились около нее как рой пчел, и среди них были дети фамилий столь же старых, как остров Манхэттэн[34]. На серебряном подносе в приемной красивого трехэтажного дома на Одиннадцатой авеню, выходящего окнами на чистенькие лужайки, можно было видеть визитные карточки потомков Стивезантов, Ван Ренсэллеров, Бикменов, Ван Кортлендов.
Здесь появлялась также карточка некоего Питера Джесона, фамилия которого играла когда-то видную роль в истории Старого Нью-Йорка. Молодого Джесона познакомила с Мэри ее лучшая подруга Сюзанна Делансей.
— Очаровательная, но дикая, — говорила Сюзанна Джесону. — Попробуйте-ка ее приручить!
После первой же встречи с Мэри Джесон сделался ее страстным и постоянным поклонником. Где бы она ни показалась, Джесон оказывался там. Со временем совершенно оттеснил от нее своих соперников.
Прошел год, и Мэри с тревогой поняла, что Джесон всерьез ею заинтересовался. Он ей нравился и временами даже очаровывал ее. Он был очень воспитан, деликатен и ловок, умел оказывать красивым девушкам тысячу маленьких услуг. Мало-помалу Мэри почувствовала себя в некоторой зависимости от него за оказываемые ей услуги, которые так нравятся девушкам.
Приближалось лето второго года войны. Марш часто выезжал в Вашингтон на совещания с президентом. Его голова всецело была занята проектом трансконтинентальной железной дороги. С этим проектом он познакомил и дочь.
— Законопроект о железной дороге уже внесен в конгресс. В июне он будет зачитан, — говорил Марш. — Я уверен, что он пройдет и президент подпишет его. Правда, многие не верят в это; они считают, что каждый доллар, каждая унция энергии должны быть сейчас использованы для войны, а строительство железной дороги должно быть отложено до ее окончания. Но этот вопрос решится через несколько дней. К этому времени я должен быть в Вашингтоне.
Мэри не скрыла от Джесона разговора с отцом о железной дороге. К ее удивлению он очень этим заинтересовался.
— Вы знаете, Мэри, — говорил он, — я ведь гражданский инженер, хотя, сознаюсь, очень мало использовал свою профессию. Я был очень ленив, но теперь, когда железная дорога начнет строиться — это был бы удивительно подходящий для меня случай поработать. Так как ваш отец очень заинтересован в этом деле, оно становится для меня все более и более привлекательным. А потом, если он возьмет работу на заводе, — это значит, что и вы поедете с ним?
— Ну, конечно, Питер, — сказала Мэри. — Я представить себе не могу жизни без отца! Он уверен, что дорога будет строиться и что она многих обогатит!