— Чужестранец, — сказал траппер торжественным тоном, — кровь нашего друга вопиет к небу, но великий сашем[10] тойахов (одно из команчских племен) и я решили отложить месть до более удобного случая, так как мы видим, что город — неподходящее место для ее осуществления. Что касается обещания нашего друга относительно вашей доли, то оно, само собою разумеется, будет исполнено. Неправда ли, вождь?
Команч презрительно улыбнулся:
— Желтый металл имеет цену только для белых людей; пусть Косая Крыса присоединит к своей и мою часть сокровища.
— Черт возьми! И мою также! — воскликнул траппер. — Хотя в моих жилах течет кровь белого, но я также мало дорожу золотом, как любой краснокожий. Доставьте нам пороха и свинца и два хороших новых ружья, чужестранец, и берите себе все сокровище.
Несмотря на все свое хладнокровие и лукавство, янки с трудом подавил внутреннее волнение, услыхав, как равнодушно эти простые люди, едва снабженные самым необходимым, уступают ему громадные сокровища. Его косые глаза засверкали, но он успел овладеть собой, опасаясь, что его жадность снова возбудит недоверие в его собеседниках и, чего доброго, разрушит все его планы. Итак, он как можно спокойнее подошел к шкафу, достал оттуда чернила, перо и бумагу и, поставив их на стол, сказал:
— Я думаю, сеньор Железная Рука, что следует нам составить письменный договор, не потому, что я не доверяю вам или этому храброму вождю, но во избежание всяких, могущих возникнуть, недоразумений.
— Черт бы побрал вашу писанину! — сердито крикнул траппер. — Всякое зло происходит от нее. Слово мужчины стоит в пустыне больше, чем вся ваша пачкотня.
Команч сделал нетерпеливый жест.
— Пусть мой белый отец позволит Косой Крысе написать договор. Глаза вождя открыты, когда он рисует свой тотем.
— Ну, — сказал добродушно охотник, — если ты согласен, вождь, так и я могу согласиться. Пишите же, чужестранец, только, смотрите, не вздумайте обманывать нас.
Не теряя ни минуты, янки сел за стол и написал короткий и ясный договор, стараясь сообразоваться с понятиями своих собеседников.
Окончив писать, он прочел:
«Жорж Фальер, или Железная Рука, и глава племени тойахов по имени Большой Орел обязуются своим словом и подписью в течение года, считая с настоящего дня, помогать Джонатану Смиту против его врагов, провести его через земли апачей к золотой залежи и передать ему сокровища этой залежи в его неотъемлемую собственность. Со своей стороны, Джонатан Смит обязуется снабдить своих защитников и проводников порохом и свинцом и двумя новыми винтовками, принять на себя издержки экспедиции и передать в руки своих компаньонов убийц золотоискателя Хосе Гонзага до истечения срока этого договора».
Траппер взял перо и поставил три креста вместо своей подписи, так как он был неграмотен; индеец же нарисовал свой тотем — грубое изображение царственной птицы, от которой он получил свое имя, и сверху какие-то таинственные знаки.
Выражение торжествующей жадности мелькнуло на физиономии американца, когда договор был подписан. Теперь он объявил им, что убийцы Золотого Глаза — граф де Сент-Альбан, начальник знаменитой Сонорской экспедиции, и его верный слуга Евстафий. Это сообщение вызвало гневное «хуг!» со стороны индейца и свирепое проклятие у траппера. Этими выражениями гнева они и ограничились, так как больше привыкли действовать, чем говорить. Вскоре затем трое детей пустыни спали крепким сном, тогда как янки еще долго ворочался на своем ложе.
Проснувшись поутру, граф велел Евстафию позвать Крестоносца, чтобы попросить его помочь ему найти тех, кого он вчера тщетно ожидал на Plaza Major. Но тщетно Евстафий и Крестоносец, привыкший выслеживать людей и зверей, целый день потратили на поиски; они не нашли никаких следов индейца и траппера и, наконец, пришли к убеждению, что те либо вовсе не являлись в Сан-Франциско, либо ушли ночью из города.
Джонатан Смит был слишком хитер, чтобы не догадаться о возможности поисков. Поэтому он убедил своих гостей укрыться в его доме, а сам, чтобы отвести от себя подозрение, как можно чаще показывался на улицах и на площади, пользуясь этими прогулками для того, чтобы закупить все необходимое для предстоящего путешествия. Он решил отправиться, как только отплывет Сонорская экспедиция.
Среди участников экспедиции кипела оживленная деятельность и царило возбуждение; каждый спешил раздобыть себе вооружение, прежде чем экспедиция отплывет в Сан-Хосе.