– Подойди ко мне, бамбино, – поманил его пальцем дон Чезаре, – я что-то шепну тебе на ушко…
– Говогите вслух, – отступил еще на шаг вымогатель.
– Павлик, кто сказал тебе такую глупость? – подкрадывался к мальчишке Пшенин, для которого приезжий борец с капиталом стал кумиром наравне с Че Геварой[12].
– Ничего и не глупость, а самая взапгавдашная пгавда. У меня и запись есть магнитофонная, – отступил еще на один шаг пионер. – Если дадите сто рублей, буду молчать как пагтизан, – ощутил на плечах лапищи секретаря парткома.
«А все-таки не так уж неправы были кулаки, когда отдубасили его тезку» – подумал Пшенин, выкручивая пионеру ухо.
– Держи гимназиста! – закричал дон Чезаре, прыгая к ним и с неимоверным удовольствием вцепляясь шантажисту в другое ухо, обыскал его карманы. – Вот и порочащая нас запись, – вытащил он кассету и два раза треснул ею по лбу пионера.
Потом согнул вопящего скаута, а Пшенин, сняв широкий командирский ремень, с превеликим наслаждением отшлепал ревущую гадость по выщелкнутой тощей заднице, приговаривая:
– Будешь помнить тридцать седьмой год…
– Разукрасили не хуже, чем Боттичелли[13] капеллу, – подвел итог рукотворным трудам дон Чезаре.
Вот потому-то лопоухий мститель, ощущая огонь в ягодицах, на этот раз бесплатно, выложил «крестной маме» уличающие дона Чезаре и дедовых квартирантов сведения.
– А этот недобитый коммуняка Пшенин им во всем помогал, – закончил торжественную речь на мафиозном партактиве несостоявшийся член пионерской организации Павлик Морозов и, не дожидаясь бурных аплодисментов, переходящих в овации, с чувством исполненного долга направился домой.
«Хогошо бы фамилию сменить, – по пути думал он, – на Бегезовского, напгимег, или Фгидмана, а лучше всего – Абгамовича.
Паша Абгамович!.. Гогдо звучит… С завтрашнего дня футболом займусь».
Не успел он дойти до дома, как к жилищу деда Пашки подкатил БМВ с Коляном, Вовчиком и Покемоном.
Старикан, глянув на удовлетворенную рожицу внука, мигом просек «ситуэйшн».
– Джентльмены! – жестикулируя руками, подбежал к смотревшим телевизор квартирантам. – Смывайтесь вон в энто виндоу, – указал на окно, – ибо нехогошие пиплы хотят пощупать ваш фэйс… – нажал указательным пальцем на нос Дорофея. – Мы в ответе за тех, кого пгигучаем! – всхлипнул он, озвучив сентенцию, слышанную недавно по телику. – Ну-у, унучек!.. – погрозил пальцем юному созданию. – Дождесси у меня!
Вышибив плечом дверь, в избу, размахивая пистолетом, ввалился Покемон, отсрочив таким образом назревавшую экзекуцию многострадальной пионерской гузки.
– Е-к-л-м-н! – уставился он на деда.
– Н-м-л-к-е?! – ответил дед Пашка, сбив с толку непрошеного визитера.
– Ты ухи-то засунь обратно в ноздри! – дал старику дельный, на его взгляд, совет Покемон. – Сознавайся, старый хрен, куда квартирантов спрятал? – беспокойно закрутил башкой, услыхав во дворе стрельбу и повседневную разговорную речь, звучащую на повышенных тонах.
– Тудыт иху в рукомойник мать, в галошу ети, вон они, – орал Вовчик, пуляя из пистолета в перемахнувших через забор противников, вслед которым Колян послал очередь из «Калаша».
– Мимо! Тудыт иху в Сран-Франциску, раскудрит… Промазал… в душу ети, – помчался он к машине.
Вовчик устремился за ним.
– Ты че, би-би? – намекнул Покемону дед Пашка, увидав пробежавших мимо виндоу рашен мафиози. – Вон, твои когеша их преследуют, – указал на окошко дед, – пока ты стоишь тут, как штопаный фгаег.
– Е-к-л-м-н! – догоняя товарищей, нырнул в окно, на которое указал ему дед Пашка, Покемон.
– Пголез, как пуговица в пгоганку, – описал его действия пенсионер, бойко вынимая из штанов узкий ремешок и плотоядно поглядывая на внучка.
Выбежав на улицу, Джинн-Толик и Джонни-Дорофей мигом оценили ситуацию и помчались к припаркованному у сельсовета «запорожцу».
С корнем вырвав дверцу, Джинн-Толик наклонил спинку кресла, давая возможность приятелю запрыгнуть на фатальное заднее сиденье, а сам сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Мотор завыл, словно с ним проделали нечто не традиционное. Из-за забора вынырнул БМВ, из которого тут же раздались выстрелы. Джинн-Толик вновь нажал на стартер, и движок завизжал Хавроньей, пыхнув в преследователей черным дымом.
«Запорожец» гудел, трясся, икал, стрелял, но с места не трогался.
БМВ приближался, и Джинн-Толик, нагнувшись, схватил лежавшую на земле дверцу и метнул в преследователей, рассадив им ветровое стекло.
12
Че Гевара –