Как могло выдержать народное хозяйство такую нагрузку?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться к довоенным мероприятиям в области производства военного обмундирования и обуви. Еще в 1939 году нарком легкой промышленности СССР Алексей Николаевич Косыгин с военными товарищами изучал проблему вещевого снабжения на случай войны. Были выработаны и приняты на снабжение армии новые образцы тканей и кожи, успешно решена задача заменителей и красителей. Все ведущие предприятия текстильной и кожевенной промышленности развернули специальные цехи по изготовлению военных изделий. Расширилась пошивочная база Наркомлегпрома для выпуска военного обмундирования и обуви.
С первого дня войны заводы, фабрики, артели, мастерские, добровольные группы и отдельные граждане поспешили на помощь своей армии, чтобы одеть и обуть ее в первую суровую зиму.
Управление вещевого снабжения Красной Армии, возглавляемое весьма энергичным и инициативным начальником генералом Н. Н. Карпинским и его заместителем генералом Ф. Г. Тармосиным, установило самые тесные контакты с изготовителями-поставщиками, организовало всестороннюю помощь им сырьем, транспортом, топливом и пр. Благодаря всем этим мерам советские воины встретили зиму 1941/42 года хорошо одетыми и обутыми.
Нелишне вспомнить, что гитлеровские войска потеряли в эту же зиму много тысяч солдат и офицеров замерзшими и обмороженными, хотя немецкое командование пользовалось ресурсами почти всей Европы.
Заслуга работников вещевого снабжения нашей армии не только в том, что они сумели вовремя доставить все для солдата, сержанта, офицера и генерала. Исключительное значение имел также ремонт обмундирования и обуви в ходе войны. Своими силами служба вещевого снабжения отремонтировала за четыре года шинелей — 17,1 миллиона, кожаной обуви — 61,4 миллиона пар, верхнего обмундирования — около 30 миллионов комплектов, валенок — 20,6 миллиона пар, телогреек — 17,3 миллиона и много другого имущества[58]. Многие вещи ремонтировались не один раз, особенно валенки; хорошо отремонтированные и подшитые, они пользовались у воинов лучшей репутацией, нежели новые необношенные, более жесткие и холодные.
Конечно, в те годы ремонтно-техническая база вещевой службы была «узким местом» — почти все делалось вручную. Иное дело теперь: в поле, в палатке развертывается за несколько часов целое предприятие по ремонту обуви и одежды с применением самых современных механизмов, автоматов колоссальной производительности.
Служба вещевого снабжения Красной Армии в годы войны, особенно в ее второй половине, наладила пошив нового обмундирования, благодаря чему в армии накопилось изрядное количество резервного имущества и появилась возможность передать народному хозяйству излишки на сумму до 2 миллиардов рублей по государственным ценам того времени.
Характерно, что всякий раз, как только позволяла обстановка, армия возвращала народу имущество, иногда и нужное ей самой, чтобы побыстрее залечить раны, нанесенные войной экономике и быту. Возьмем, к примеру, обозно-хозяйственное имущество, о котором в наши годы и вспоминать как будто неудобно. А в минувшую войну оно имело немаловажное значение. На завершающем этапе войны потребность в лошадях и обозно-хозяйственном имуществе непосредственно для военных нужд сокращалась, и поэтому началась постепенная передача их в народное хозяйство. А что значило передать в сельское хозяйство сотни тысяч лошадей, наборы упряжи, повозки, сани и прочее в те годы, когда труженики села, в основном женщины и подростки, в качестве тягловой силы использовали коров, а в некоторых случаях и сами впрягались в плуги!
Служба вещевого снабжения Красной Армии с честью выполнила такую, я бы сказал, хозяйственно-политическую задачу: одела и обула во все новое воинов, возвращавшихся с фронта после окончания войны. Возвращалось несколько миллионов победителей, которых нельзя было отпускать домой в износившейся и грязной одежде. Они получили все новенькое.
В годы войны ввели новую форму для офицеров, генералов и отдельных родов войск. Перед службой вещевого снабжения встала тогда сложная задача: сделать форму красивее и дешевле. Я бы не сказал, что это удалось вполне. Форма, возможно, оказалась красивее прежней, но вряд ли она стала дешевле и практичнее.