Вся сложная и многогранная система центральных органов тыла Вооруженных Сил находилась под непосредственным руководством Государственного Комитета Обороны (ГКО). В его состав входили И. В. Сталин (председатель), В. М. Молотов (заместитель председателя), К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков. Затем в ГКО были введены Н. А. Булганин, Н. А. Вознесенский, Л. М. Каганович, А. И. Микоян. Между членами ГКО были распределены обязанности по руководству отраслями народного хозяйства для мобилизации ресурсов на оборону страны.
В самом начале войны наиболее трудной задачей была перестройка всего народного хозяйства на военный лад с одновременным перебазированием промышленности на восток. Во всей этой огромной организационно-хозяйственной работе члены ГКО повседневно опирались на помощь аппарата тыла Советских Вооруженных Сил.
Соединение усилий военно-тыловых органов и всех государственных, хозяйственных, строительных, транспортных наркоматов и учреждений составляло одну из важнейших сторон всего процесса перестройки и дальнейшего развития военного производства.
Уже на второй день войны был создан Совет по эвакуации при СНК СССР — сначала под председательством Л. М. Кагановича, а спустя три недели председателем стал Н. М. Шверник, его заместителями — А. Н. Косыгин и М. Г. Первухин. В состав Совета входили также А. И. Микоян, М. 3. Сабуров и другие.
ЦК ВКП(б), ГКО и Совнарком СССР неослабно наблюдали за осуществлением плана эвакуации, возложив оперативное руководство на председателя Госплана СССР Н. А. Вознесенского.
Во второй половине 1941 года на восток вывезли из прифронтовой зоны полностью или частично 1523 промышленных предприятия, эвакуировали много научных институтов, библиотек, музейных ценностей и пр.[65] За несколько месяцев свершилось «чудо», над которым и поныне задумываются западные историки. Как бы отвечая на их недоуменные вопросы, бывший секретарь Челябинского обкома партии, ныне министр внешней торговли СССР дважды Герой Социалистического Труда Николай Семенович Патоличев говорил, что перебазирование промышленности на восток и невиданно быстрое приведение ее в действие составляет одну из «неразгаданных тайн» Советской страны. Все мы привыкли к тому, что в мирное время любое предприятие месяцами, а то и годами проектируется, долго строится, наконец, мучительно долго осваивается. А тут вдруг за несколько месяцев совершается «чудо»: оборудование и кадры переместились на несколько тысяч километров на восток, там для них немедленно нашли производственные площади и жилье, добавочные кадры и электроэнергию, спроектировали новые образцы военных изделий, и вот готовая продукция стремительным потоком пошла на запад, на фронт.
Такое стало возможным только в стране, где фронт и тыл составляли единое целое: рабочие, колхозники, инженерно-технический персонал, советские, партийные и профсоюзные руководители, хотя и без военной формы, но все, как один, стали солдатами своей Родины, встали на самую ответственную вахту во имя жизни — своей и грядущих поколений.
О героической работе в глубоком тылу нашей страны Н. С. Патоличев рассказал маршалу Г. К. Жукову, навестив его в день рождения в 1972 году. Этому же Николай Семенович посвятил свою книгу «Испытание на зрелость», вышедшую в 1977 году в Политиздате.
Значительное участие в налаживании военного производства в глубоком тылу принимали центральные органы тыла под руководством А. В. Хрулева. Ни одно решение ГКО по тому или иному вопросу не обходилось без специальных поручений начальнику тыла Красной Армии. Танковая, артиллерийская, авиационная промышленность получали от него наиболее ощутимую помощь.
Контакты центральных органов тыла Красной Армии с народным хозяйством еще более усилились после того, как заместителя наркома обороны по тылу генерала А. В. Хрулева назначили одновременно на пост наркома путей сообщения. Правда, было немало не только положительных, но и отрицательных результатов от такого совмещения. Мне приходилось видеть, как Хрулев к рассвету доходил до полного изнеможения, сидя в кабинете наркома путей сообщения. Глаза его слипались, и он на миг засыпал, выслушивая по телефону чей-либо доклад.
Об этом стало известно и в «верхах». Хрулев рассказывал, как в конце февраля 1943 года И. В. Сталин позвонил ему и спросил, от какой должности он хотел бы освободиться: наркома путей сообщения или заместителя наркома обороны по тылу. Андрей Васильевич ответил, что хотел бы освободиться от работы в НКПС. Тут же его просьбу удовлетворили: он был освобожден от руководства наркоматом путей сообщения ввиду большой перегруженности работой по делам тыла Красной Армии и его обязали сосредоточить все свое внимание на эту область работы.