Чем многочисленнее и технически оснащеннее армии воюющих сторон, тем шире и сложнее задачи их тылового обеспечения, следовательно, тем большее значение приобретают организационный и временной факторы. Не всегда решающим было количество имевшихся в наличии материальных и других средств обеспечения; четкая организация и высокая мобильность тыла позволяли успешно маневрировать порой ограниченными ресурсами в интересах группировок войск на главных направлениях. Кстати, уничтожающей критике подверг Ф. Энгельс именно организационные неурядицы в тыловом обеспечении тогдашней английской армии[67].
Наполеон Бонапарт не смог найти лучших способов обеспечения своей армии, чем грабеж покоренных народов. Впрочем, такого «способа» придерживались в те времена полководцы и других стран.
В русско-японской войне 1904–1905 годов главком Куропаткин реорганизовал тыловую службу своих войск. Когда вместо одной маньчжурской армии боевые действия против японцев стали вести три армии, он решил всю их хозяйственную деятельность сосредоточить в особых центральных органах при главнокомандующем. Была учреждена должность главного начальника тыла маньчжурских армий, которому подчинили штаб тыла и управления: интенданта, начальника артиллерии, начальника инженеров, начальника санитарной части, начальника военных сообщений, казначея, контролера.
Таким образом, начальнику тыла маньчжурских армий подчинялись все коммуникации, материальные ресурсы театра военных действий, медицина, ветеринария, финансовая служба и служба обеспечения боеприпасами.
В приказе главкома такая реорганизация обосновывалась тем, что необходимо «было освободить главнокомандующего и состоящее при нем управление от хозяйственных распоряжений и оставить за ним одно лишь общее руководство и в то же время дабы обеспечить успешную и быструю деятельность начальника тыла и состоящих при нем органов…»[68].
В первой мировой войне 1914–1918 годов в русской армии была учреждена должность главного начальника снабжения фронта (ГНС). Ему подчинили во фронте все виды транспорта, коммуникации, артиллерийское, инженерное, продовольственное и вещевое снабжение, а также финансы. Кроме того, ему подчинялись генерал-губернаторы губерний, входивших в границы данного фронта. Однако централизация управления тылом выше фронтового звена тогда не поднялась; центр оставался разобщенным.
В годы гражданской войны В. И. Ленин писал: «…необходимым условием успеха этой войны является единое командование всеми отрядами Красной Армии и строжайшая централизация в распоряжении всеми силами и ресурсами социалистических республик, в частности, всем аппаратом военного снабжения, а также железнодорожным транспортом»[69].
Вспомним о тех радикальных выводах, какие сделал Центральный Комитет нашей партии после разбора причин пермской катастрофы в декабре 1918 года: решительно искоренялись параллелизм, многоступенчатость и многовластие в органах снабжения, выдвигались для руководства тылом наиболее стойкие и преданные революции товарищи.
По окончании гражданской войны начался период обобщения накопленного опыта и поисков новых принципов военного строительства. Особое внимание вопросам тыла Красной Армии уделял Михаил Васильевич Фрунзе. Памятны его слова о том, что организационные вопросы тыла играют отнюдь не меньшую роль, чем оперативное руководство войсками. М. В. Фрунзе писал: «Без самой тщательной, основанной на точных математических расчетах организации тыла, без налаживания правильного питания фронта всем тем, что ему необходимо для ведения военных операций… немыслимо никакое сколько-нибудь правильное, разумное ведение больших военных операций»[70].
Позднее начальник Генерального штаба Красной Армии Маршал Советского Союза А. И. Егоров, обобщая опыт полевых учений с участием органов тыла, предложил учредить должности начальника тыла армии, корпуса, дивизии, полка, возложив на них руководство организацией тыла, снабжением и подвозом. Он подчеркивал: «Если не решить вопросы организации тыла правильно, мы рискуем соскользнуть в область больших потрясений в боевой обстановке»[71].
Решение этой проблемы затянулось до августа 1941 года.
Единая централизованная система тыла — это не искусственное объединение служб. Подчинив их единому руководству, мы получили многократное умножение сил и средств служб тыла в целом и каждой в отдельности. Выпадение из системы хотя бы одной из них неизбежно ослабило бы как часть, так и целое. И именно поэтому важно беречь достигнутое единство тыла, совершенствовать методы управления им.