Мне хотелось протянуть руку и обнять бабушку.
— Это не убийство. Я имею в виду… — я покачала головой, — …ты спасла той девушке жизнь.
— Он был таким странным. Всю жизнь был аутсайдером. До той ночи я считала это печальным. Он выглядел как Стив Бушеми, только не такой красивый.
Это заставило меня улыбнуться.
— Что сделала толпа?
Бабушка наклонила голову.
— Хьюстон солгал ради меня. Сказал родителям девочки, что сражался с Эндрю и сломал ему шею во время драки.
— Когда это произошло?
Она вернулась в настоящее и пожала плечами.
— Примерно через пять лет после смерти Перси.
— Он был вторым? Персиваль?
Бабушка покачала головой.
— Второй инцидент произошел между взломщиком и моим двуствольным пистолетом «Смит энд Вессон».
— Этого достаточно. Именно тогда тебя обвинили в убийстве?
— Нет. — Она вновь опустила голову, и я начала чувствовать себя виноватой из-за того, что заставляла ее рассказывать мне эти истории. Заставляла ее ворошить прошлое, воспоминания, которые она явно хотела похоронить.
Очевидно, вины было недостаточно, чтобы остановить бабушку.
— Нет. Этот мужчина вламывался в дома по всему городу. Он даже отправил пожилую женщину в больницу, когда она поймала его и по неизвестным причинам попыталась остановить мухобойкой. Я решила не пытаться. — Она сурово на меня посмотрела. — Я решила сделать.
Боже, моя бабушка была крутой.
— Ты как Йода, но это все еще не убийство.
— Думаю, нет.
— Тогда осталось последнее, — сказала я. — Мой дедушка. — Я встала, чтобы налить себе кофе и взять еще один ломтик бекона.
— Да, твой дедушка.
Снова сев, я спросила:
— Это было до моего рождения или после?
— Раньше. Гораздо раньше.
Тихая дрожь эхом прокатилась по дому. Я огляделась.
— Он там? — спросила она.
— Думаю, да. Не хочет, чтобы мы о нем говорили?
— Вероятно, но от него это не зависит.
Земля содрогнулась еще раз, на этот раз слабее.
— Не думаю, что он слишком расстроен.
— В любом случае, это не имело бы значения, — сказала она, глядя мимо меня, как будто обращаясь непосредственно к своему покойному мужу. — Это все твоя вина.
В этот раз от него не последовало никакой реакции.
— Что случилось?
— Первая любовь, — сказала она с загадочной улыбкой на лице. — Ты же знаешь, как нас девушек, казалось, привлекает худшее, что может предложить жизнь? Привлекают бунтари?
— Те, у кого есть темная сторона? — спросила я со смехом. — Я бы лучше ничего об этом не знала. — Хотя именно так можно описать моего бывшего. И я была более чем достаточно взрослой, чтобы понимать это.
— Именно. Таким был Перси. Не дай его имени тебя одурачить. Он был плохим мальчиком даже для мира ведьм.
Она заставляла меня практически пускать слюни, требуя продолжения.
— Он был ведьмаком? — спросила я удивленно.
— Да. К сожалению, он любил экспериментировать с черной магией. От которой большинство ведьм предпочитают держаться подальше.
Я сидела, держа у рта недоеденный ломтик бекона.
— Черная магия? Она существует?
— Еще как.
— Я думала, это только сказки. Что случилось?
— Как и многие до него, Перси зашел слишком далеко. Опустился слишком глубоко. Связался с какими-то сомнительными типами, и они попробовали то, чего им никогда не следовало пробовать.
— Попробовали что? — я не могла даже представить.
Она опустила голову и прикусила нижнюю губу.
— Воскрешение.
— Из мертвых? — я практически выкрикнула этот вопрос, но тут же поморщилась. Это прозвучало громко. И все же, воскрешение?
— Как только темная магия овладевает тобой… Это стало зависимостью, и он не мог остановиться, пока однажды что-то, что он вернул, не убило его лучшего друга.
Я застыла. Аннетт убьет меня за то, что все пропустила.
— Что-то… что он вернул?
— Оно разрезало его друга, словно нож масло. Изувечило до неузнаваемости. Глубокие раны были по всему телу.
Я в ужасе отстранилась?
— Что же, черт возьми, Перси вернул? Оборотня?
— Честно, не знаю. Он сказал, что позаботится об этом. В тот момент это не имело значения. Я поставила ультиматум. Эта магия или я.
— О, да. Уиллоу[15] проходила через это.
— Он выбрал магию. — Ее глаза наполнились слезами, но она подняла подбородок со своей фирменной грацией.
— Прости, бабушка. — Она удивленно посмотрела на меня, хотя я не могла понять почему. — Поэтому ты его убила?
— Нет. Боже, нет. Мы никогда не используем нашу магию для мести. Карма действительно существует, Дэфианс.