– Здравствуйте, товарищ директор! На станцию? Садитесь! Подвезу.
Антон поздоровался, открыл пассажирскую дверцу ЗИС4[4]а и сел в кабину. Лицо шофера показалось ему знакомым, но и так было понятно, что это родитель кого-то из учащихся в школе детей.
– Не узнали? – спросил тот, широко улыбаясь. – Чистяков я. Федор. Балбесы мои у вас учатся.
– Как же, как же. Ким Чистяков в седьмом классе и Анатолий в пятом.
– Точно! – восхитился шофер.
В школе училось более двухсот учеников. И многих из них Антон, работавший учителем еще с 1931 года, знал и в лицо, и по фамилии.
Он был готов ответить на вопросы Чистякова-старшего. Однако тот начал издалека, вспомнив сначала про собственную учебу. Антон узнал про крайне малые успехи Федора в начальной школе и о том, что читать и писать по-настоящему он выучился уже в Красной армии. Тут грузовик въехал на территорию станции. И Чистяков, ловко объехав эмку, приткнутую вплотную к тротуару, остановился напротив двухэтажного краснокирпичного здания, расположенного рядом с депо. Антон тепло поблагодарил шофера, выбрался из кабины и вошел внутрь. Он сразу же устремился на второй этаж, где находился кабинет Лебедева. Поднявшись по лестнице и успокоив дыхание, Антон пошел по коридору, сейчас пустому, и остановился у двери без таблички. Он усмехнулся, вспомнив, что переселившийся в этот кабинет еще месяц назад парторг так и не удосужился ее повесить.
Антон постучал. Не дожидаясь ответа, заглянул в дверь.
Лебедев был на месте. Он сидел за столом и разговаривал с двумя незнакомыми Антону мужчинами, находившимися в его кабинете. Гости были достаточно молоды и одеты по-городскому, в драповые двубортные пальто. Один из них держал на коленях шляпу, большую редкость в здешних местах.
«Даже не из района, а из области», - подумал Антон и спросил, остановившись на пороге:
– Здравствуй, Иван! Может, я не вовремя?
– Что ты. Заходи. Я тебя ждал.
Он приветственно поднял руку, приглашая Антона в кабинет. Обычно живой и говорливый Лебедев показался Изломину чем-то недовольным.
«Наверное, служебные неприятности», - подумал Антон, решив отдать книгу и не задерживаться даже на короткий разговор.
Хотя, благодаря Чистякову, время на это у него было.
Войдя в кабинет, Антон невольно насторожился. Гости Лебедева повели себя тоже несколько необычно. Тот, что сидел со шляпой на коленях, повернулся к нему и стал разглядывать так внимательно, будто вместо Антона к ним вошел известный киноартист.
Другой же и вовсе встал со стула и, обойдя Изломина по широкой дуге, зашел за спину, отрезая от двери. Мужчина со шляпой сидел, казалось, расслабленно, держа правую руку в кармане расстегнутого пальто, но от него прямо несло настоящей опасностью. Мускулы Антона напряглись сами собой. И он, дойдя до середины комнаты, остановился. Все же его сознание, избалованное долгими годами мирной жизни, отчаянно не желало допускать мысль о самом плохом, что могло с ним случиться.
– Я принес тебе книгу, – сказал Антон спокойным тоном, все еще надеясь, что инстинкты его подвели. – Получил массу удовольствия. И хотелось бы после обсудить.
– Спасибо, Антон. Очень хорошо, - не совсем к месту ответил Лебедев.
Он протянул руку за книгой и невесело произнес:
– А вот тут тебя товарищи дожидаются.
– Да? – искренне удивился Изломин. – Откуда? Из облоно?
Его разум все еще сопротивлялся реальности, пытаясь найти подходящее объяснение происходящему, уже сознавая, что наступает что-то тяжелое и неотвратимое, выхода откуда не будет.
– Изломин Антон Юрьевич? – спросил его франт, поднимаясь со стула.
– Да.
Антон с трудом сохранил самообладание, окончательно убедившись в том, что с ним случилось то, чего в глубине души он ждал и боялся весь последний год.
4
ЗИС-5 («трёхтонка») — советский среднетоннажный грузовой автомобиль грузоподъёмностью 3 тонны. Выпускался с 1933 на Заводе имени Сталина в Москве.