— Все в порядке, Джеймс. — Олли спокойно подняла край своего белого платья и вытерла брату нос.
— Он же не заболел, правда?
Мой взгляд остановился на одном из мужчин, которые приехали на повозке. Ему было плевать на дождь.
— Нет, — ответила я, надеясь, что звук моего голоса хлестнул его так же резко, как и пощечина, хотя его слова зародили во мне сомнения.
— У него иногда из носа идет кровь, — сообщила нам Олли, потом, найдя на платье чистое место, опять вытерла брату нос.
Дэн начал плакать, спрятав голову в полах моей юбки, но я заставляла себя стоять ровно.
Раз за разом Олли пятнала свое платье кровью брата. Ее новое белое платье пропиталось дождем, грязью и кровью. Это платье, рассказала она мне, сшила мисс Ада и закончила как раз перед тем, как грипп приковал ее к постели.
Проповедник сказал «аминь». Из носа Джеймса перестала идти кровь. Я наконец выдохнула и хотела как можно скорее отвезти детей домой, не дожидаясь новых происшествий.
Мужчины подсунули под гроб две веревки, по одной с каждого конца, готовясь опустить его в землю. Взявшись за веревки руками в перчатках, четверо мужчин позволили гробу опускаться под собственным весом. Веревки медленно скользили в их ладонях. Дождь барабанил по полям их шляп. Но вдруг — то ли намокли перчатки, то ли веревки, то ли дерево намокло, а может, просто кто-то не удержал — деревянный гроб соскользнул с веревок и приземлился на дно ямы с мягким глухим стуком.
Дэн сделал шаг вперед, всматриваясь в могилу мисс Ады.
— Ой, — сказал малыш, — он упал.
Я закрыла глаза и молилась, чтобы крик, звучавший в моей голове, не вырвался наружу.
— Да, дорогой. — А что еще мне было ответить?
Олли отвела братьев от края могилы, боясь, как я подумала, что они тоже могут свалиться вниз головой. Я поблагодарила проповедника и мужчин так, как ожидала бы от меня мама. Тем временем Олли вела мальчиков к машине. Уже никто и не вспоминал о зонтике. Может быть, дождь смоет комки грязи с их одежды. Держа Дженни на руках, я постояла еще немного у края могилы. Полные лопаты мокрой земли шмякались о деревянную крышку гроба — могилу засыпали. Я поторопилась уйти, жалея, что не могу закрыть уши руками.
Потом, несмотря на шум дождя, я услышала тоненький голосок Джеймса.
— Мисс Ада улетела на небеса и будет теперь с мамой, да, Олли?
— Да, Джеймс. Мама и мисс Ада теперь на небесах, а папа во Франции. Но папа скоро вернется домой. А пока я о тебе позабочусь, не переживай.
Джеймс смотрел на меня, в уголках рта трепетала улыбка. Я пыталась придать лицу бодрое выражение, но пока грязь засасывала мои ботинки, я думала о тете, лежащей на дне ямы. И благодарила Бога, что дождь скрыл от детей мои слезы.
Глава 8
Я тешила себя надеждой, что после гудка последнего поезда в дом бодрым шагом войдет мама. Но этого не произошло. И никто не принес телеграмму от нее. Вскоре наступило ничем не заполненное воскресенье.
У меня ломило все тело. Сотни раз за утро я ощупывала щеки, лоб, затылок, проверяя, не поднялась ли температура. Кроме холода, мои пальцы ничего не ощущали, не было никакого неестественного жара.
Нам нужно было заняться чем-то спокойным и мирным.
— У вас есть какие-нибудь книги, которые мы можем почитать? — спросила я.
Олли кивнула и пошла к полке в углу. Тем временем я зажгла камин.
Я была уверена, что у них есть Библия, это было бы весьма уместное чтение на данный момент, но надеялась, что девочка принесет книгу, в которой будет изложена увлекательная история, способная поглотить внимание малышей на некоторое время.
В камине сначала разгорелся небольшой огонь, а затем уже большие языки пламени начали лизать бревна. Я несколько минут постояла возле камина, грея руки, прежде чем умоститься на диване. Дети подбежали и устроились рядом. Олли протянула мне книгу, в ней где-то на трети лежала закладка — полоска красного шелка.
— Мисс Ада читала ее нам, — сказала Олли. — Раньше.
Раньше, до того. Так много сказано в одном слове. До того, как мисс Ада заболела. До того, как умерла. Раньше. Иногда очень хорошо вернуться назад.
Я пробежала пальцами по тисненными золотом буквам обложки и улыбнулась. «Хайди»[2].
— Мама читала ее мне, когда мне было столько же, сколько и тебе. — Я обратилась к Джеймсу. — И моему брату тоже.
— А где твой брат? — спросил он, внезапно заинтересовавшись.
— Во Франции, как и твой папа.
— А он знаком с папочкой? — спросил Дэн.
— Нет, не думаю. — Но я улыбнулась, представив отца этих детей — Френка? — который вдруг повстречался с моим братом, Уиллом. А что, если они познакомились? Стали друзьями?
2
«Хайди: годы странствий и учебы» (нем. Heidis Lehr und Wanderjahre), или обычно коротко «Хайди», — повесть швейцарской писательницы Йоханны Спири (1880) о событиях в жизни маленькой девочки, живущей на попечении своего деда в Швейцарских Альпах.