Выбрать главу

Кр-р-р-ак...

Братья одинаковым движением подняли головы.

Кр-р-р-рак...

- Что за дрянь? - недоуменно пробормотал Брон, когда понял, что из присутствующих никто не мается дурью. - Ивер, ты слышишь?

- Слышу, конечно, - хмуро отозвался побратим. - Только не пойму, кому надо руки оторвать.

Кр-р-р-ак...

А купцы беседуют, как ни в чем не бывало. Так, на вышибалу покосятся неприязненно, а потом сделают вид, что монотонное звяканье нисколько не раздражает. Впрочем, может, и не раздражает - слух у них не усилен специальными заклятиями, как у некоторых. Охранники рядом с хозяевами, конечно, морщатся и потихоньку кривятся, но в разговор не встревают, вопросов не задают - не положено. Местные просто пропускают мерзкий звук мимо ушей, с аппетитом доедая свой завтрак, а затем как-то излишне торопливо уходят. И больше нет никого вокруг, с кого можно было бы спросить. Разве что на кухне поинтересоваться?

Кр-р-р-рак...

А за этим - новый мученический вздох, полный тоски и еле сдерживаемого желания заткнуть уши.

- Яш, ты чего дергаешься? - вдруг раздалось ленивое из-за спины верзилы. - Не нравится? Раздражает?

Вышибала чуть вздрогнул и, не оборачиваясь, торопливо мотнул головой.

- Не. Ничо. Порядок.

- Вре-е-шь... - почти с удовольствием протянул все тот же голос. Звонкий, молодой, совсем мальчишечий. - Не н-дравится, значит... терпения не хватает... но это еще что. А я сейчас вот так сделаю...

По залу прокатился отвратительный полувздох-полувизг-полускрежет, будто кто-то мстительно провел той же монеткой по ржавой железке. Или по донышку глиняной миски - как раз по тому месту, которым она опирается на стол. От раздавшегося звука верзила болезненно скривился, выразительно закатив глаза, а наемников просто передернуло. Мать вашу! Издевается он, что ли?!

Из-за спины вышибалы донесся тихий смешок.

- Ну, как?

- Н-ничего, - мужественно выдавил из себя Яшка.

- Правда? Тогда я продолжу?

- Нет!

Терг хищно прищурился, запоздало сообразив, что рядом с входной дверью имеется еще один стол - небольшой, совсем крохотный по сравнению с теми, что были в общем зале. Можно сказать, детский, деликатно задвинутый в самый угол, который до поры до времени надежно прятался за широкой спиной охранника. Если бы не монетка, так и не понял бы, в чем дело. Но теперь верзила немного сдвинулся, и он отлично различил в полумраке склонившуюся над столешницей вихрастую макушку, бледное лицо с чуть раскосыми глазами, аккуратный нос, тонкую шею, короткую черную курточку и изящные пальцы, которые снова бездумно крутанули тяжелый золотой кругляш, заставив его шустро провернуться вокруг своей оси, загреметь, а потом звонко упасть.

Кр-р-рак...

- Может, хватит? - тихо взмолился вышибала. - Звук - просто жуть. Аж мороз по коже. Зачем ты это делаешь?

- Скучно, - вздохнул мальчишка и снова крутанул монету, на что Яшка неприязненно передернул плечами и буркнул:

- А мне - нет.

- Правда? - пацан вдруг оживился и поднял голову. - Слу-у-ушай, а может, поменяемся? Ты пока посидишь, отдохнешь, покуришь... в смысле, поешь, поплюешь в полоток и подремлешь... а я за тебя у дверей постою?

- С ума сошел?! - неподдельно отшатнулся Яшка, едва не свернув какой-то стол. - Что я бате потом скажу?!

- Ничего. Он об этом вообще не узнает.

- Тю на тебя! Нет! Мне только с ним объясняться не хватало!

- Да я не скажу! Честно!

- Ни за что!!

- Яш, ну, не будь гадом! Дай хоть попробовать! - вдруг негромко заныл пацан, просительно поглядывая снизу вверх крупными глазищами. - Тут же скукотища жуткая! Ни повеселиться, ни подраться не с кем... я ж помру за то время, пока сижу! Ну, дай! Ну, чуть-чуть! Я никому не скажу, честное слово!

Громадного парня аж перекосило всего, с лица сбежала вся краска, а плечи зябко поежились, едва он только представил, как это будет выглядеть: мелкий сопляк на входе, он сам - где-нибудь в сторонке, потому что этот дерзкий малец никому не позволит портить себе развлечение. А если, не дай бог, какой баламут появится, да за ножи (тьфу-тьфу!) схватится, да замахнется на кого...

- Яш... ну, Яш...

- Ни-ни-ни. Даже не проси! - живо замотал головой вышибала, поспешно отступая подальше. - С меня потом батя не только шкуру, но и много чего другого спустит. Я пока жить хочу и вообще...

Купцы быстро оглядели выбравшегося на свет мальчишку и спрятали в бороды добродушные усмешки: мал еще пацаненок для таких геройств. Тонкий, как стебелек, симпатичный, глазастый, ручки худенькие, поясок и того - соплей перешибешь, волосенки густые, каштановые, во все стороны торчат, придавая ему лихой вид. Курточка справная, чистенькая, штанишки ладные, сапожки новые... кажется, у дородного хозяина появился младшенький? Да, видно, еще и любимчик, раз так хорошо его одели да работой не нагружают? Или родственники дальние приехали и мальца с собой привезли? А старший братец, выходит, присматривать должен, чтоб не затолкали его тут, мелкого?

- Яш, а Яш! Да че ты трусишь? Батя твой за поросенка уже взялся - сам знаешь: он всегда его делает сам, никому не доверяет. С полчаса еще маяться будет. Точно говорю! Вот пока его нет, я малость за тебя побуду... это ж совсем чуть-чуть! А ты тем временем и перекусить можешь... голодный, небось? Давай Уланке сейчас крикнем, она и принесет?

- Хрена она принесет, - вздохнул Яшка. - Батя раньше обеда теперь не отпустит.

- А мы скажем, что для меня! - живо нашелся мальчишка, возбужденно сверкнув глазами и буквально повиснув на могучей руке "брата". - Ты ж знаешь, мне никто не откажет! Хош, позову?! Вот прям щас? Немедленно? Я тебе даже утку закажу, плюшку домашнюю... все отдам, только пусти-и-и... тебе и отходить никуда не надо - тут перекусишь! А если что, я на тебя сразу укажу! И громче всех заору, что ты тут главный! Идет?

- Тебе-то зачем? - обреченно опустил плечи здоровяк.

- Ску-у-чно. Знаешь, как скучно, когда вокруг тихо и никто даже не голоса не поднимет? Яшк, ну пожа-а-а-луйста...

- Боже... что я делаю? - безнадежно вздохнул он.

- Ур-р-а! Ты мне только браслеты свои отдай, а то никто не поверит. И в сторонку сядь... да не туда, дурень! За соседний стол, будто ты посетитель! Дальше! Дальше, кому говорят! Во-о-т! - малец, резво вскочив с лавки, тут же просиял. А затем проворно затолкал верзилу в дальний угол, умудрившись каким-то волшебным образом придать ему приличное ускорение. Довольно оглядел пустой зал, весело подмигнул дружно закашлявшимся купцам, дерзко показал язык их молчаливой охране. Наемникам в другом углу погрозил кулаком, чтоб, значит, не смели его выдавать, если что. Наконец, ловко подцепил массивные наручи, покорно отданные понурившимся братцем, проворно надел, а потом подскочил к кухонному проему и зычно гаркнул: - Уланочка! Милая, ты не окажешь услугу? Я кушать хочу!

- Сейчас! - тут же отозвались изнутри. - Сейчас принесу!

- Ни-ни-ни! Ты мне так отдай, в дверях, а то я вместо утки тебя потом загрызу! Или стойку поцарапаю!

- Ой, не надо! Несу-несу! Сейчас, только ничего не ломай!..

- Спасибо, дорогая, - пацан коварно улыбнулся, уверенно подхватил принесенный той самой бойкой красавицей широкий, полный до краев поднос. А дождавшись, когда она снова скроется из виду, сгрузил добычу перед тяжко вздохнувшим вышибалой.

- Вот. Как обещал!

- Батя меня точно убьет, - уныло повторил громила, небрежно отрывая утиную ножку и вяло засовывая ее в рот. - Вот как выйдет, точно убьет.

- Ничо. Не боись, - бодро отозвался пацан. - Ежели что, все на меня свалишь.

- Не-ет. Не выйдет: он тебя лю-у-у-бит.

- Это он тебя любит. А меня уважает.

- Все равно-о...

Неслышно хихикнув, мальчишка гордо выпрямился у дверей, демонстративно сложив тощие руки на груди. От этого движения широкие наручи, которых прежнему "охраннику" едва хватало, чтобы сойтись на запястьях, моментально сползли куда-то в сторону плеч. Но его это не смутило: шмыгнув носом, новоявленный "вышибала" проворно высунулся за дверь, неожиданно снова просиял, как солнышко. Затем выпрямился и обвел победным взглядом опустевший зал. После чего принял как можно более внушительный вид и выразительно надул щеки.