Неожиданностью было то, что Ялмар Сииласвуо попросил о встрече со мной. Я пришел в его камеру, полковник был спокоен. Мы говорили на немецком, у меня были хорошие языковые способности, а с моей памятью запомнить пару тысяч слов не проблема. Проблема – поставить произношение! Но мы друг друга понимали.
– Скажите, вы разбили меня у Суомасаалми, этого унижения было вам мало? Вы взяли меня в плен, этого унижения вам было мало? Зачем еще этот фарс? Сделали бы, как в гражданскую – отвели к стенке и всё!
– Скажите, полковник, Гражданская война была жестокой?
– Да! Но мы в Выборге не были более жестоки чем ваши, красные в других городах…
– Нет, вы ничего ещё не поняли, полковник. Идёт война, которая по жестокости заткнёт Гражданскую за пояс. Когда людей будут массово уничтожать только потому что они не той расы или национальности. И мы этого не хотим…
– А я тут при чём?
– А вы тут предупреждение, тем, другим, полковник. Гражданских трогать нельзя!
– Вы хотите, чтобы война велась в белых перчатках? Наивно…
– Да… но если удастся уменьшить потери гражданских – мы не зря старались…
– Знаете, комбриг, как странно чувствовать себя пешкой в чужих руках от которой ничего не зависит. Спасибо за откровенный разговор. Меня не покидает мысль, что если бы мне удалось разбить ваши дивизии по частям, то на моём месте могли бы оказаться вы, комбриг.
Я ушёл. А ведь финский полковник был прав, на все сто процентов прав, только не стать ему генералом, уже никогда![62]
Глава тридцать шестая
Разговор в кремлевском кабинете
(интерлюдия)
Этот рабочий кабинет знает весь мир. Извините, вырвалась очередная банальность. Тем не менее, это правда. Обитатель кабинета расхаживал, изредка покуривая трубку, в которую, по слухам, набивал «Герцеговину Флор». За рабочим столом находился один единственный посетитель, который в этом кабинете был чаще многих других.
– Присмотрелся? – Сталин не сомневался, что Берия знает, кого он имеет в виду.
– И присмотрелся, и порылся. – ответил всесильный глава НКВД.
– И что ты нарыл за это время, Лаврэнтий? – Сталин был спокоен. Острота интереса к личности «писателя Виноградова», как немного иронично Сталин назвал про себя комбрига, написавшего ему лично письмо с прогнозами на войну с Финляндией.
– Иосиф Виссарионович, комбриг Виноградов ничем ранее не выделялся из общего числа военных. В нем все среднее. В меру старателен, в меру раздолбай. Любит выпить. Чуть больше среднего, но не пьяница, меру, свою меру знает. Вот к бабам это да, у него тяга… даже так, притяжение! Да и женщины ему не отказывают во внимании. Серьезных отношений не заводит. В юности молодая беременная жена умерла от испанки. Но… странности начинаются с момента посещения объектом разработки штаба Киевского военного округа. Показания ординарца – чуть не потерял сознание, бил, крушил в купе, орал благим матом, и не благим тоже. А потом как отрезало. Почти не пьет. Стал собран. Внимателен к бойцам и командирам. Требователен и не только к окружающим, но и к себе. Изменился в отношениях с женщинами.
– Это как понимать?
– Раньше он женщину добивался с максимальной энергией, иногда это было даже на грани изнасилования, но грань не переступал, а сейчас нет, не изменился в сторону товарища Чичерина, он стал с женщинами робок и застенчив, да и вообще уделяет им мало времени.
– На грани, говоришь?
– Ни одна из фигуранток факта изнасилования не подтвердила, а чтобы слухам верить, так можно поверить и в то, что я школьниц на рабочем столе насилую. Своём, а не Вашем. – Сталин усмехнулся. С чувством юмора у него было всё в порядке.
– А чему комбриг уделял освободившееся врэмя? – Сталин выбил из трубки табак и стал её набивать вновь.
– Боевой работе. Не ленился перепроверить несколько раз как исполнены его приказы. При этом стал инициативен и изобретателен. Очень положительно характеризуется сослуживцами, хотя многие отмечали, что особого рвения в службе до этого не проявлял. И еще. Стал несколько смелее, склонен к риску, но очень дозированному. И вроде бы никаких особых новшеств не ввел, многое уже записано в уставах, но почему-то его коллеги эти записи игнорировали, а он нет. В результате его дивизия оказалась наиболее эффективной в 9-й армии и успехов Особый корпус добился благодаря этим «незначительным» изменениям. Я дал его действия на проверку военным старой школы. Они получили высокую оценку.
62
Ялмар Сииласвуо за действия против Красной армии в реальной истории получил генеральские погоны.