На следующий день Катя получила полное признательности письмо от Дейвины.
Очень редко удается встретить человека, который был бы способен тебя понять. Я чувствую, что познакомилась с особенной женщиной.
Вы очень хорошо представляете себе роль женщины в политическом мире, и мне бы очень хотелось снова поговорить с Вами на эту тему — ведь мы затронули только то, что лежит на поверхности. Давайте не будем придерживаться условностей и ждать еще три месяца до следующей конференции. Почему бы нам не встретиться уже на следующей неделе?
Катя была очень рада, что именно она, а не ее секретарша открыла этот конверт. Для Кати это письмо означало больше, чем простая дань вежливости.
На другой день Катя и Дейвина говорили по телефону. Министр не могла в ближайшие несколько недель пригласить Катю пообедать, но если у той есть желание, она может приехать в следующую среду в министерство внутренних дел на банкет, где будут представители Европейского союза по телерадиовещанию, которые знакомятся в Британии с местной системой спутникового телевидения.
Министерство внутренних дел размещалось в уродливом железобетонном здании, построенном в шестидесятые годы, которое совершенно не вписывалось в стиль окружающих его домов эпохи кораля Георга. В целях безопасности здание внутри было разделено на несколько секторов, отличающихся друг от друга по цвету. Кабинеты, в которых работали министры, были расположены в Серой зоне и по своему дизайну вполне соответствовали названию этого сектора. Но кабинет министра телерадиовещания был по крайней мере просторным и обставлен вполне современной мебелью. Картины на стенах, извлеченные из запасников Национальной и Тейтской галерей[16], оживляли обстановку. Огромные окна, высотой от пола до потолка, выходили в Сент-Джеймский парк, а зимой, когда деревья не загораживали его, из них был виден величественный Бэкингемский дворец.
На банкет было приглашено шестьдесят человек гостей, которые, потягивая превосходное белое вино, общались между собой на интересующие их темы. В отличие от них всех Катю, смущенную и взволнованную, интересовал только один человек. Хотя она и старалась не смотреть на Дейвину Томас, их взгляды время от времени встречались. Когда это случалось, Катя вздрагивала, словно ее пронзал электрический заряд. Она решила про себя, что такое сильное ощущение не может возникать у нее одной, и поэтому ничуть не удивилась, когда, после того как большинство гостей уже ушли, министр тихим голосом пригласила ее «продолжить дискуссию» у нее дома.
— Мы с Хьюго купили эту квартиру, как только приехали в Лондон, — сказала Дейвина, проведя Катю в уютную кухню. Она открыла небольшой холодильник, в котором стояло несколько бутылок разных сортов шампанского и минеральной воды.
— Потом нам понадобилась квартира побольше и мы купили дом на Лорд-Норт-стрит, это отличное место во многих отношениях, особенно что касается развлечений, — продолжала Дейвина. — Но когда мне нужно побыть одной, я приезжаю сюда, на Роланд-Мьюс. Это мое маленькое убежище.
Она протянула Кате большой бокал с холодным шампанским «Сансерр» и, подойдя к широкому дивану, жестом предложила Кате сесть, а сама заняла место в кресле напротив. Катя подавила в себе нелепое чувство разочарования.
Они поговорили о банкете, о перспективах, имеющихся у телевидения, и об утреннем интервью Кати, которое она брала у американского вице-президента. Когда бутылка опустела, Дейвина притушила свет и Кате уже не казалось странным, что она откровенно отвечает на настойчивые вопросы Дейвины о своей личной жизни, доверяя секреты, которыми она никогда не делилась даже с Джоанной и Лиз. Она рассказала про свои многочисленные романы, и про то, что она устала от секса. Что с того времени как она стала знаменитой и у нее появилась возможность выбирать поклонников, она сама стала принимать решение продолжать или нет тот или иной роман. К своему собственному удивлению, Катя начала рассказывать Дейвине, что у нее стало появляться отвращение к мужчинам и к сексу с ними. Это значит, что ее половая жизнь, сказала она внимательно слушающей ее Дейвине, фактически прекратилась. Когда же ей все-таки случается переспать с кем-то из мужчин, которые постоянно преследуют ее, это заканчивается тем, что в самый неподходящий момент ее начинает передергивать от их колючих подбородков и грузных тел, а, самое главное, ее партнеры нисколько ее не возбуждают.
Дейвина подсела к Кате, обняла ее и, успокаивая, начала укачивать словно ребенка. Кате стало так хорошо, словно ее укрыли теплым одеялом. Большего она и не желала.
16