Джоанна старалась наладить отношения со свекровью, ведь Джордж так хотел, чтобы они подружились. Но та и шага не делала ей навстречу.
Корректура следующего номера журнала еще не была окончательно готова. И Джоанна, спеша как обычно побыстрее сесть в такси, еще без всякого макияжа, на ходу застегивала последнюю пуговицу своего черного платья от Джин Муир, купленного за треть его настоящей цены на благотворительной распродаже.
Когда Джоанна вошла в здание оперы, она была ослеплена зрелищем сотен элегантных женщин, выглядевших так, словно весь день они только и занимались тем, что приводили в порядок свою внешность для данного события.
У нее могли возникнуть неприятности со свекровью, которая несколько раз подчеркнула, насколько важно прибыть до появления почетной гостьи из королевской семьи — герцогини Кентской.
Кэтрин Лангфорд совершенно не будут интересовать причины, по которым Джоанна опоздала. И ей невдомек, что та последние восемь часов, почти не поднимаясь, работала над новым текстом для обложки. Потому что прежний оказался слишком остроумным для тупых мозгов директора-распорядителя.
Стремясь настроить его на дружелюбный лад, Джоанна рассказала ему смешную историю, произошедшую несколько месяцев назад. В одном иллюстрированном журнале поместили на обложку фотографию супермодели в широкополой соломенной шляпе и сделали надпись: «Проведите это лето под Черным Морячком»[26]. Но этот рассказ не имел никакого успеха. Директор так и не понял, что речь идет о названии шляпы, и что-то проворчал по поводу расценок на рекламу.
Джоанна гордилась собой, когда закончила первоначальный вариант обложки, но почти все пришлось переделывать. До директора не доходило своеобразие английского юмора, так как он вообще все воспринимал буквально.
Свекрови Джоанны будет наплевать и на то, что двухстраничный рекламный разворот был отменен в последнюю минуту, и Джоанне пришлось подбирать текст для замены, стараясь чтобы его содержание соответствовало другим статьям журнала. И на то, что возникли осложнения с автором, который должен был писать статью для новой рубрики.
Нет, Кэтрин Лангфорд не умела относиться к людям с пониманием.
Продвигаясь в вестибюле сквозь толпу людей, Джоанна поймала на себе взгляд Кэтрин. Свекровь призывно помахала ей билетами и Джоанна стала немедленно пробираться к ней, когда кто-то хлопнул ее по плечу.
— Привет, Джо, как дела? — Это был Марк Форстер, уважаемый политический редактор из «Санди таймс». Они чмокнули друг друга в щечку. — Сто лет тебя не видел.
— Да, последний раз мы виделись у Лиз. Было здорово, правда?
— Как поживают Лиз и распрекраснейшая Катя? Я вообще-то видел Катю на прошлой неделе, она обедала в «Локеттс» и была занята серьезным разговором с нашей новой звездочкой из министерства внутренних дел, Дейвиной Томас.
Джоанна приняла это к сведению, сделав вывод, что Катя решила перейти от рутинной работы на утреннем телевидении к деятельности на широкой политической арене.
Уголком глаза Джоанна заметила на верхней площадке лестницы неистовое размахивание билетами.
— Извини, Марк, моя свекровь уже выходит из себя, надо бежать. Давай пообедаем вместе, позвони мне.
Джоанна едва успела добраться до верхней площадки, как трубачи в красных ливреях возвестили о прибытии герцогини, а капельдинеры еще раз повторили: «Господа, леди и джентльмены, просим вас занять свои места».
Кэтрин едва ли можно было назвать в этот момент вежливой:
— Живее поторапливайся. Другие гости зашли уже десять минут назад.
Джоанна научилась не обращать внимания на повелительное обращение с ней свекрови, никогда не оправдываясь перед ней и ничего не объясняя.
«Аида» была одной из самых любимых опер Джоанны, но сейчас ее занимала вовсе не музыка. Им с Джорджем было не по карману платить двести фунтов за билеты. Сегодня Кэтрин, любезно заплатив за билет Джоанны, внесла свой вклад в благотворительный фонд. Выручка от этого представления пойдет в Королевское общество защиты животных, и сегодня был один из немногих случаев, когда Кэтрин раскошелилась, хотя по меркам большинства людей она считалась очень даже состоятельной женщиной.
Джордж однажды объяснил, что «мама сейчас волнуется из-за денег, потому что ей приходится жить непосредственно на проценты». Джоанна была сбита с толку этим объяснением, пока он не уточнил: «Мама привыкла жить на проценты от процентов».
26
По-английски слово «sailor» (моряк) является также названием широкополой дамской шляпы.