Встреча была очень теплой. Димитров мало изменился. Та же густая шапка черных волос, высокий чистый лоб, большие живые глаза. Во время беседы, длившейся около двух часов, я почувствовал, что Димитров очень хорошо информирован о положении дел на родине. И тем не менее меня выслушал с живым интересом. Спрашивал о моих впечатлениях от знакомства с болгарскими товарищами и тут же точно характеризовал многих, советовал, что желательно учитывать при контактах с каждым из них. Потом он очень подробно охарактеризовал политическое положение Болгарии, расстановку классовых сил в обществе, позицию и политику болгарских коммунистов на данном этапе революции. Он много говорил также об истории страны, истории революционного движения, о корнях нерушимой дружбы русского и болгарского народов.
В частности, Димитров особо подчеркнул, что партия взяла курс на развитие и укрепление в стране Отечественного фронта, на привлечение всех прогрессивных сил к строительству новой Болгарии. Руководящее положение в Отечественном фронте будет принадлежать Коммунистической партии, подлинной защитнице интересов всех трудящихся. Коммунисты Болгарии, говорил он, руководствуясь идеями марксизма-ленинизма, с учетом опыта строительства социализма в Советском Союзе, будут твердо и последовательно бороться за превращение Болгарии в социалистическое государство.
Затем Георгий Димитров попросил передать сердечные приветы Ф. И. Толбухину, А. С. Желтову, всем генералам, офицерам и красноармейцам, пожелать скорейшей победы над врагом, а в заключение сказал, крепко пожав мне руку:
— До встречи в Болгарии!
По возвращении на командный пункт фронта я подробно доложил Военному совету о результатах поездки, передал указания А. С. Щербакова и содержание беседы с Димитровым. Эти указания и советы были учтены в последующей политической работе в период пребывания наших войск в Болгарии.
Глава четвертая
ОПИРАЯСЬ НА СИЛУ ДРУЖБЫ
В дни пребывания наших войск в Болгарии фронтовая газета «Советский воин» писала: «Ты идешь, товарищ, по знакомой земле. Здесь, в виноградных долинах Болгарии, в узких улочках городов, на заоблачных балканских перевалах, знают тебя, товарищ! Болгарские старики с детства помнят тебя в лицо. Что из того, что не воевал здесь 70 лет назад за освобождение болгарского народа? Твой дед, тот же русский человек, орловский или брянский крестьянин, москвич или киевлянин, шел, как ты сегодня, и пел в пыли похода лихую солдатскую песню. Ее запомнили гулкие ущелья и чуткие дубовые рощи. И само сердце народа таит в себе отзвуки этой давно пропетой песни.
Когда Россия в 1877 году вступилась за порабощенных турками славян и начала освободительную войну, болгарский народ насчитывал до 3 миллионов человек, а русских солдат и офицеров погибло в сражениях этой войны 200 тысяч. Выходит, что свобода и счастье каждого тринадцатого-четырнадцатого болгарина были оплачены жизнью одного русского. Как не ценить нам сегодня чистосердечной болгарской дружбы: она второй раз скрепляется братской кровью!
Будь, товарищ, преемником высокой традиции русских войск на Балканах… Будь в бою и на отдыхе таким, каким запомнил русского солдата болгарский народ, и приумножай славу русского оружия»[2].
В сплошной, нескончаемый праздник дружбы двух народов вылилось короткое пребывание наших войск на территории Болгарии. Со стороны болгар это было искреннее, от глубины сердца, проявление дружеских чувств. Во всех городах и селах наших воинов, появлявшихся на улицах, встречали цветами, угощали фруктами. Каждая болгарская семья была счастлива, если удавалось зазвать советского солдата в гости. Самое лучшее выставлялось на стол. Нашим бойцам и командирам дарили сувениры, у бойцов просили на память красноармейские звездочки. Танки и автомашины, проходившие через города pi села, были буквально осыпаны розами.
Часто в населенных пунктах, где на короткое время останавливались наши части, возникали многолюдные митинги. Каждый, кто немного говорил по-русски, стремился высказать слова благодарности. У многих на глазах можно было видеть слезы радости.
— Мы все рады приходу Красной Армии, — говорил на митинге в городе Исперих учитель местной гимназии Сиваков. — Болгарский народ всегда относился с уважением к России, к русскому народу, помогавшему нам в нашей борьбе за независимость. И теперь мы вздохнули полной грудью. Дружба с Россией — нашей освободительницей и старшей сестрой — обеспечит нам мирную жизнь[3].