Придавая столь важное значение белградскому направлению, гитлеровцы создали там сильную оборону. Основные дороги были прикрыты мощными опорными пунктами, все населенные пункты в оперативной глубине обороны превращены в узлы сопротивления с большим количеством инженерных заграждений. Горный рельеф местности благоприятствовал оборонительным действиям. К тому же Гитлер держал здесь значительные силы. К концу сентября 1944 года, по данным нашей разведки, здесь действовало более 20 немецких дивизий общей численностью 270 тысяч человек. Они были объединены в группу армий «Ф». Им активно помогали войсковые формирования предателей югославского народа Недича, Рупника и Павелича, фактически подчинявшихся немецко-фашистскому командованию. Общая численность всех войск противника составляла около 570 тысяч человек[10].
Однако здесь мы имели и хорошего союзника — Народно-освободительную армию Югославии, которая уже очистила от гитлеровцев часть территории. Руководство НОАЮ перенесло боевые действия в Сербию, ближе к Белграду. Всего в восточных районах страны она имела 24 дивизии, много отдельных бригад и партизанских отрядов.
Обо всем этом мы рассказывали нашим бойцам, готовя их к совместным действиям с югославскими воинами.
Для проведения Белградской наступательной операции были выделены почти все силы 3-го Украинского фронта, войска левого крыла 2-го Украинского фронта, вся авиация 17-й воздушной и часть сил 5-й воздушной армий, а также Дунайская военная флотилия, которая находилась в оперативном подчинении нашего фронта с августа 1944 года. Глубина операции планировалась 250–300 километров, с выходом на рубеж реки Дунай, городов Обреновац, Крагуевац, Чичивац, Княжевац.
В состав нашей ударной группировки входили 57-я и 46-я армии, 4-й гвардейский механизированный корпус, 5-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада, 1-й гвардейский укрепленный район, 13 авиационных дивизий, 3 артиллерийские дивизии прорыва, 5 зенитно-артиллерийских дивизий, до 50 отдельных артиллерийских и минометных полков. Группировка имела 2200 орудий и минометов, 149 реактивных установок, 358 танков и самоходно-артиллерийских установок, 1292 самолета. А в составе Дунайской военной флотилии насчитывалось до 80 боевых кораблей (преимущественно бронекатеров).
Кроме советских войск в операции должны были непосредственно участвовать соединения Народно-освободительной армии Югославии и болгарские войска.
Времени на подготовку операции было в обрез. Сейчас я вспоминаю те далекие дни, и у меня перед глазами, как в калейдоскопе, мелькают лица моих боевых побратимов — русских, болгар, югославов… В день посетишь не одно соединение, выступишь то у танкистов, то у пехотинцев, то у летчиков, переговоришь не с одним десятком бойцов и офицеров. И у всех одно стремление — вперед, на запад, скорее в бой.
Но дело начальника политуправления фронта — не самому поспевать везде, что практически невозможно, а, опираясь на аппарат политорганов, держать руку на пульсе жизни, настойчиво проводить в жизнь указания ЦК партии, решения и директивы Военного совета, уделять основное внимание тем войскам, которым в операции предстоит решать наиболее ответственные задачи.
В Белградской операции особенно важная ролл, возлагалась на 57-ю армию генерал-лейтенанта И. А. Гагена. Поэтому сразу же после получения директивы Ставки большую группу офицеров политуправления во главе с полковником П. П. Савельевым я отправил именно туда.
Одним из показателей высокого морального духа воинов, действенности нашей работы мы всегда считали приток заявлений с просьбой принять в партию и комсомол.
— Если в полку или соединении люди перед боем, перед операцией не пишут заявлений в партию, — говорил А. С. Желтов, — значит, коммунисты в этой части не авторитетны, не показывают примера. Значит, на эту часть надежды в бою мало…
И это, надо сказать, было справедливо. Поэтому от начальников политорганов и своих посланцев в войска я требовал систематического доклада не только о расстановке кадров и актива, но и о том, как обстоят дела с ростом рядов партии и комсомола, с работой среди молодых коммунистов. Помню, сообщения из 57-й армии радовали. Приток заявлений особенно усилился после того, как генерал-лейтенант Н. А. Гаген отдал 21 сентября боевой приказ, согласно которому соединения армии до 30 сентября должны были передислоцироваться в районы Лома, Медковеца, Стубала и Враца[11]. А всего в сентябре 1944 года партийные организации армии приняли в свои ряды 445 членов и 625 кандидатов в члены партии[12].