Все это усиливало наступательный порыв личного состава, его стремление с честью выполнить стоящие задачи.
Поскольку наступление предстояло начать с форсирования Дуная, да еще осенью, когда он особенно полноводен, Военный совет, политуправление фронта нацелили командиров и политорганы на изучение опыта, накопленного войсками при форсировании Днепра, Буга, Днестра, Прута. В частях были взяты на учет все бывалые воины, которые участвовали в форсировании крупных водных преград. Они проводили групповые беседы с молодыми, которым впервые доводилось решать такую боевую задачу.
Существенную помощь в подготовке к форсированию Дуная оказывали специальные памятки, где кроме характеристики реки содержались полезные советы бойцу. Такие памятки были вручены каждому солдату. Пропаганде опыта форсирования водных преград, как и ведению боя в горах и городах, много внимания уделяла фронтовая и армейская печать. Газеты выходили с призывами «Перешагнем Дунай!», «Не удастся фрицам отсидеться за Дунаем!». Печатались статьи и корреспонденции опытных воинов. Находясь в войсках 57-й армии, я сам видел, с каким интересом солдаты, да и офицеры читали эти газетные статьи.
Подготовка к наступлению была закончена к 21 ноября. А с утра 22 ноября, хмурого, сырого, 57-я армия, усиленная приданными свежими частями, перешла в решительное наступление. Концентрическим ударом с севера и юга она сломала сопротивление противника, и к исходу 23 ноября батинский и апатинский плацдармы, отвоеванные еще в начале ноября, были соединены между собой и образовали общий плацдарм до 35 км по фронту и 14 км в глубину.
Победа вдохновила воинов, вселила в сердца надежду, что и в Венгрии дела пойдут быстро. Об этом я обмолвился в разговоре по телефону с А. С. Желтовым, находившимся на КП фронта.
— Сомневаюсь, — сказал он. — Вон Второй Украинский сколько бьется. Не сдается фашист. Так что на легкую победу не надейтесь.
Части 4-й гвардейской армии приняли на левом берегу Дуная полосу 57-й армии и 24 ноября с боями начали форсирование Дуная южнее Мохача.
Это форсирование подтвердило предсказание генерал-полковника А. С. Желтова. Враг предпринимал отчаянные попытки не только удержаться, но и отбросить войска с занимаемых плацдармов.
В те дни войска фронта узнали имена многих новых героев, которые переправлялись через бурлящий Дунай под огнем врага в основном на лодках и подручных средствах. И первыми тут отличились, проявив неистощимую солдатскую находчивость, наши саперы. Так, взвод Героя Советского Союза коммуниста гвардии лейтенанта П. И. Орлянского в первый день форсирования Дуная сделал до 200 рейсов и перевез более двух батальонов пехоты с полным вооружением. Первая лодка во главе с командиром взвода у берега, занятого противником, попала на минное поле и получила 38 пробоин. Саперы попрыгали за борт и, стоя по грудь в ледяной воде, обезвредили плавающие мины.
Во время форсирования отличился рядовой Пыхтин. Бывший рыбак, он на маленькой рыбацкой лодке за короткий осенний день 18 раз пересек Дунай и перевез на правый берег роту бойцов с вооружением. И таких примеров оказалось немало.
Несмотря на сложные погодные условия, отлично действовали наши авиаторы. Только за один день 22 ноября летчики 17-й воздушной армии совершили около 800 боевых вылетов, а всего за время боев на плацдармах — свыше 5 тысяч, уничтожив большое количество боевой техники и живой силы противника[23].
К 29 ноября наши войска прорвали оборону противника на западном берегу Дуная и продвинулись в глубину до 40 километров на 150-километровом фронте. Были заняты крупные узлы коммуникаций Печ, Батажек, Мохач и более 330 других населенных пунктов.
Успехи войск фронта были отмечены благодарственным приказом Верховного Главнокомандующего, что вызвало новый подъем боевой активности.
Приказ Верховного Главнокомандующего, а также передовая статья «Правды» за 30 ноября 1944 года, озаглавленная «Новый прорыв немецкой обороны», по моему совету перепечатанная фронтовой газетой, были доведены до каждого солдата.
Венгрия была уже четвертой страной, на территорию которой ступили войска 3-го Украинского фронта, выполняя освободительную миссию. Опыт подсказывал: наиболее эффективное средство разъяснения личному составу целей и задач — памятка-обращение. Написанная простым, понятным каждому языком, такая памятка была незаменимым, универсальным пособием. Ее мог почитать каждый самостоятельно, ее успешно использовали командиры и политработники, агитаторы и пропагандисты в политико-воспитательной работе.