Увидев, как я одобрительно рассматриваю расположение штаба, комбат с гордость заметил:
— Наш командир уже две войны прошел. Он у нас во какой!
Командир полка Козлов[3] оказался пожилым капитаном с военной выправкой. Вероятно, был призван из запаса, как и многие другие, решил я про себя.
Старлей на ходу буркнул «здравия желаю, тащ капитан» и юркнул к столу. Я вытянулся по стойке смирно, чего не делал уже лет двенадцать, и начал представляться:
— Товарищ капитан, разрешите доложить…
— Садитесь к столу, товарищ Соколов, — прервал он мое уставное приветствие. — Я хотел с вами познакомиться в неформальной обстановке. Да и ваш комбат предложил обмыть новое назначение, раз выдалось затишье.
Ах, вот почему у Иванова глаза были такие хитрые, а лицо обрадованное, когда мы сюда шли.
— Мы с вами побеседуем, я ознакомлю вас с текущей обстановкой и оценю уровень ваших знаний. Пока мы за столом, называйте меня просто по имени отчеству — Андрей Андреевич.
Хм, какой вежливый. Такое впечатление, что капитан раньше работал комиссаром и потому привык беседовать по душам с подчиненными.[4] Впрочем, насколько я уже разобрался, офицеров, вернее средних командиров, как говорят в этом времени, в полку можно по пальцам пересчитать, и это не метафора. Так что каждый старлей сейчас на вес золота. Между тем Иванов уже самолично разлил по кружкам прозрачную жидкость из обычного чайника, нарезал хлеб и открыл несколько банок консервов. И как только он все успел за несколько секунд?
Заметив, что я не тороплюсь тянуться к кружке, комполка сам пододвинул ее ко мне:
— Вы, Александр Иванович, спирт пьете? По приказу ГКО теперь всем бойцам передовой линии ежедневно положены сто граммов водки в день, но нам пока вместо водки выдают пищевой спирт.
Я в общем-то не пьющий, но тут отказываться не буду.
— Наш ротный еще и не курит. Просто ангел, — одобрительно, но с ехидством заметил комбат.
— А ты, Сергей, когда на фронт прибыл? — поинтересовался я.
— Аккурат первого числа в составе 676-го маршевого батальона, так что как раз успел под раздачу наркомовских ста граммов.
Проглотив полстакана самодельной водки, я быстро запил чаем и приступил к мясным консервам.
— Ешьте больше, Александр Иванович, не стесняйтесь, — подбадривал меня капитан. — У нас за последние недели много раненых выбыло, а довольствие пока не сократили. Так что двойную порцию мяса мы иногда можем себе позволить.
Заметив мою усмешку, оба сотрапезника тут же вопросительно посмотрели на меня.
— Анекдот вспомнил, — пояснил я. — Командир посмотрел фильм про Чапаева и решил ему подражать. «Приходишь ты ко мне, — объясняет он бойцам, — а я чай пью, и ты садись чай пить. Или, приходишь ты ко мне, а я мясо ем, и ты тоже садись чай пить».
— Хм, а ведь я воевал под началом Чапаева в Гражданскую, — сказал капитан. — Внешне актер Бабочкин на него не похож, но вот стиль общения и фразы подмечены верно. Кстати, меня он чаем тоже поил. А его сына я встречал в июле под Невелем, где он командовал артдивизионом.
Когда мясо с хлебом исчезло, на стол выложили сухари.
— Печенье и масло из компайка мы в госпиталь отдаем, — пояснил Иванов. — Твой паек, кстати, тоже. Ты же не против?
Утолив голод, я начал потихоньку расспрашивать своих командиров:
— Андрей Андреевич, я хотел бы больше узнать о нашей части. И кто командует дивизией, если комдива сейчас нет?
— Обязанности командующего исполняет начштаба дивизии подполковник Ерошенко, пока не пришлют нового командира. А предыдущий — полковник Гвоздев погиб восьмого сентября.
Капитан достал газету и протянул мне. На первой странице была заметка о гибели командира 179-й СД в бою под Андреаполем.
— Где? — я даже закашлялся и ошарашенно смотрел на газету. Это же битва византийцев с готами. Тут что, одни попаданцы собрались?
— Этот город в пяти километрах к северу отсюда. А вы, конечно, вспомнили о битве при Адрианополисе в 378 году, когда в сражении погиб римский император Валент. — Козлов мягко улыбнулся, усталость сошла с его лица, и стало ясно, что ему не больше сорока пяти лет.