Где бы Хаффингтон ни появлялась, она везде привлекала к себе внимание. Высокая, под шесть футов, рыжеволосая, она выделялась броской внешностью, но еще больше характерным, подчеркнуто выразительным акцентом. «Дорогой», – словно к старому другу, обращалась она к человеку, с которым только что познакомилась.
Хаффингтон обладала потрясающей харизмой. Друзья и враги равно восторгались ее умениями. Нужно предисловие к книге? Она знала всех в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и округе Колумбия. Требуется издательская цитата на обложку? Хаффингтон могла ее предоставить – она сама написала пятнадцать книг, – а потом еще организовать вечеринку с презентацией и пригласить на нее своих знаменитых друзей.
Она была мастером реинвенции. В молодые годы увлекалась мистицизмом, позднее – медитацией. Многолетняя республиканка, Хаффингтон совершила поворот на 180 градусов и подала себя защитницей экологии и сторонницей Джона Керри.
Тяга к новизне вкупе с проигрышем Джона Керри Джорджу Бушу-младшему подтолкнула ее в направлении онлайн-медиа, того, что «Нью-Йоркер» назвал «либеральной альтернативой Drudge Report»217[86]. Получив венчурное финансирование и партнерство опытного руководителя, она в 2005 году запустила «Хаффингтон Пост». Сайт провозгласил эпоху «гражданской журналистики» – фрилансеры собирали в Интернете статьи, которые суммировались, сводились и репостились на сайте. Мейнстримовские журналисты осудили идею и подвергли осмеянию. Но последними смеялись Хаффингтон и ее партнеры – в 2011 году она продала сайт коммерческой системе AOL за 315 миллионов долларов, положив в свой карман более 20 миллионов.
Наклеить на нее какой-то один ярлычок было невозможно. В ее жизни не было такого дела, такой точки зрения, которой она придерживалась всю свою жизнь. Она не поддавалась классификации и была постоянна только в одном: в переменах.
«Возможно ли представить какую-то единую, обобщающую теорию Арианны? – спрашивал в 2006 году журналист, рецензировавший одиннадцатую книгу Хаффингтон. – Во что она верит?»218
В 66 лет, когда ее отодвинули от власти в AOL, она занялась собственным здоровьем, запустив проект правильного образа жизни, Thrive Global, и продвижением новой книги.
«Арианна представляет две школы мысли, – сказал в интервью «Вэнити Фейр» в 1994 году Морт Джанклоу, бывший агент Хаффингтон. – Одна – все спланировано и рассчитано, и она жестока и беспощадна. Другая – она действительно убеждает себя заранее. Сначала она продает себя»219.
Ее политическая карьера вымостила дорожку к цифровым медиа220. Так возникло ее новое предприятие в области физического и ментального здоровья. Хаффингтон обратилась на запад и открыла для себя преобразующую природу Кремниевой долины.
После первой встречи в 2012 году Хаффингтон постепенно подтягивалась к Каланику. Они вместе выходили на сцену на конференциях. Однажды она пригласила Трэвиса на Рождество к себе домой, и он привез с собой гостей – своих родителей, Бонни и Дональда.
Дружба с Хаффингтон стала поворотным пунктом в личной жизни Каланика. Конец 2016 года оказался для него трудным. Незадолго до того он расстался с Габи Хольцварт, с которой был вместе два года. Вне работы отношения Каланика ограничивались родителями и Хольцварт. И вот Габи ушла. Пара не выдержала выматывающий рабочий график Каланика. Преданный на все сто компании, Трэвис проводил в офисе все свободное от сна время. Надеясь выпустить пар, Хольцварт уехала с другом на несколько недель в Европу. Каланик остался на работе.
Решив, что Хаффингтон должна быть в правлении Uber, Трэвис в начале 2016 года приехал к ней в бунгало. Расхаживая по комнате, он объяснял Арианне свои идеи. Когда-нибудь Uber станет перевозить не только людей, но и продукты, розничные товары, посылки – всё[87]. И инфраструктуру этого будущего заложит именно его компания. Он уже видел беспилотные автомобили, целые парки, курсирующие по улицам Сан-Франциско. Придет день, и появятся летающие машины, перевозящие людей из города в город. Прошло четыре часа, а он все говорил и говорил. Она была очарована его фантазией, его страстью к тому, во что он хотел превратить Uber. Каланик же ощутил ее тепло, ее почти материнскую поддержку его планов.
86
87
Все, кроме одного: почты. Каланик был категорически против того, чтобы становиться современной версией Почтовой службы США.