После Allen & Company Хосровшахи проработал несколько лет у Барри Диллера в InterActiveCorp, пока не перешел в Expedia и в конце концов не поднялся на самый верх293. Весь бизнес путешествий строился на логистике, и интернет-рынок давал людям возможность ездить по всему миру. Оказалось, он не так уж сильно отличается от той работы, которой ему, возможно, предстояло заниматься в Uber.
Но если Каланик обладал кинетической энергией машины для пинбола, то Хосровшахи был спокоен и собран, будто постоянно медитировал, и иногда казался незнакомым людям нудным, даже бездеятельным. Директора Uber привыкли к Каланику – яркой, провидческой фигуре, изменяющей мир, настоящему шоумену. Сдержанный Хосровшахи производил прекрасное впечатление как руководитель, но ему не хватало задора и позерства, к которым привык совет. Ясно было, что всем директорам Дара понравился, но не в достаточной степени. В результате он стал запасным кандидатом, в крайнем случае устраивающим совет. На всем протяжении переговоров его личность тщательно скрывалась от прессы.
Меньше всего партнеры Benchmark хотели, чтобы следующим главным исполнительным директором Uber стал пассивный слабак. Оставь Каланику хотя бы дюйм, и он пророет себе ход назад. Джефф Иммельт не собирался сдерживать Каланика, и они не были уверены, что у Хосровшахи хватит смелости на это. Им требовался человек по-настоящему непоколебимый – Мэг Уитмен.
Герли верил, что у них получится уговорить Уитмен вернуться в игру. Это будет трудно; заявление Уитмен в Твиттере прозвучало отчетливо. Значит, их задача убедить Мэг, что оно ничего не значит. Стань сначала главным директором Uber, последствиями займешься потом.
В конце концов Benchmark выручил именно Райан Грейвз. Уитмен обучала его искусству быть руководителем. В те времена приветливый, размером с медведя увалень, считавшийся талисманом Uber, сошелся с Уитмен ближе, чем Каланик. За несколько дней до финальных собеседований в выходные Грейвз позвонил Уитмен и умолял ее передумать. «Мы опустились до обмена короткими ударами», – сказал он. На этот раз Грейвз поклялся, что утечек больше не будет. «Я обещаю тебе, Мэг. Утечек. Не. Будет».
Уитмен еще не отошла от последнего прокола. Глава открытого акционерного общества, рассматривающая предложение другой компании, не только вызывает косые взгляды, но и создает материальные проблемы для акционеров. Уитмен не хотела попасть в рискованную ситуацию и снова публично облажаться. Ей требовались гарантии.
«Вот что вам нужно сделать, – сказала Уитмен. – Поговорите с остальными двумя, убедитесь, что хотите меня, а не их, тогда и звоните».
Грейвз ответил, что Иммельт из всех членов совета нравится только Каланику и хотя всем, конечно, пришелся по душе Хосровшахи, нельзя быть на сто процентов уверенным, что за него проголосует хотя бы один директор. Грейвз сказал прямо: «Мы хотим тебя, Мэг». Он почти гарантировал, что Уитмен получит этот пост, если вернется и побеседует с советом в последние выходные августа.
Мэг Уитмен приняла решение. Ей хотелось стать следующим главным исполнительным директором Uber.
«Ладно, – сказала она Грейвзу. – Давайте поговорим».
В пятницу 25 августа Джефф Иммельт и Дара Хосровшахи явились на Калифорния-стрит, 345, прошли золотистые двери переднего входа и поднялись в офис Texas Pasific Group (TPG), фонда прямых инвестиций, основанного Дэвидом Бондерманом. Большая часть совета директоров Uber (включая Трэвиса Каланика) собралась в просторном, хорошо освещенном конференц-зале офиса TPG на тридцать третьем этаже[112]. На протяжении всего существования Uber им руководил человек кипучей энергии, провидец «на взводе», двигавший себя и компанию к самому краю, пока наконец не перевалил за него. Теперь Uber нужен был лидер иного типа. Ему требовался взрослый. В ту пятницу двое кандидатов должны были изложить свое видение будущего Uber, а Мэг Уитмен предстояло явиться на следующий день.
Иммельт начал первым и провалился. Казалось, он совершено оторван от реальности и не подготовлен. Он словно не понимал, что включает в себя управление сложным, жестко регламентированным трехсторонним рынком. Один из членов совета назвал его разглагольствования «неудачной шуткой».
Выступление Иммельта показалось еще более неудачным, когда появился Дара Хосровшахи. Как только он включил ноутбук и начал показывать совету слайды, присутствующим сразу стало ясно, что он разбирается в фундаментальных основах бизнеса Uber. Хосровшахи пришел из мира логистики и онлайн-рынков; за двенадцать лет работы главным исполнительным директором в Expedia он увеличил годовой доход с двух до десяти миллиардов долларов. Он понимал тонкости рынка легкового такси, сложную экономику баланса интересов клиентов, желавших дешевого проезда, и водителей, которым нужно было зарабатывать столько, чтобы они и дальше возили клиентов. Понимая, что Uber основан на мастерской операционной деятельности, Хосровшахи ценил технические навыки и осознавал важность высокого инженерного уровня. Но главное, Хосровшахи понимал важность бренда, а в тот момент не многие бренды в мире бизнеса находились в худшей форме, чем Uber.