«Софт пожирает мир»75, – сказал Марк Андриссен. В то время технологи считали, что это хорошо. До недавних пор большинство остального человечества соглашалось с ними. В период с начала 2000-х до 2010-х количество заключенных венчурных сделок увеличилось на 73 процента76. Объем глобального венчурного капитала вырос с миллиардов в 2005 году до сотен миллиардов в 2010-х77. Сан-Франциско превратился в эпицентр такого рода сделок78.
Но потом баланс сил начал меняться. В то время как стартапы с беспрецедентной скоростью уничтожали глобальную инфраструктуру, предприниматели обнаружили, что старые центры силы разрушены и в некоторых случаях заменены выросшими вокруг них выскочками. Клейтон Кристенсен[38] в «Дилемме инноватора» сформулировал опасности, поджидающие любую компанию, которая выросла до таких размеров, что уже не видит угроз, исходящих от более шустрых конкурентов. Эти стартапы с венчурным капиталом сделались новым истеблишментом.
Случилось и еще кое-что. Основатели поняли, что им нравится контролировать. Они хотели избавиться от вмешательства посторонних – акционеров, инвесторов и общественности вообще. Со временем основатели научились охранять и оберегать свое влияние. Используя статус провидцев, они нередко убеждали инвесторов передать контроль самим основателям.
Закрепили и институализировали эту практику сооснователи Google, Ларри Пейдж и Сергей Брин. В 1998 году, в тесном гараже, Пейдж и Брин создали поисковую машину для решения казавшейся безумной задачи: «организовать мировую информацию и обеспечить ее доступность и полезность для каждого»79. Именно такой, преобразующий, тип мышления поддерживают инвесторы.
Стремясь изменить мир, создатели Google не хотели ориентироваться на желания богачей. Девиз «Не будь злом» (Don’t be evil) неотделим от Пейджа и Брина и отражает их подход, месседж которого таков: «даже став зрелой компанией, мы не станем делать ужасные вещи за деньги»[39].
В 2004 году, когда Google вышел на рынок акций, он использовал сомнительный финансовый инструмент под названием «структура акций двойного класса»80. Акции «класса А» Google продавал на рынке, тогда как акции «класса В» доставались только основателям компании и близким к ним людям. В денежном выражении и те и другие стоили одинаково, но к акциям класса В прилагались дополнительные привилегии: одна такая акция дает десять «голосов», или десять шансов сказать «да» или «нет» решениям руководства компании. В то время как каждой акции класса А соответствует только один голос. Пейдж и Брин позаботились о том, чтобы собрать в своих руках достаточно акций, а главное, во время IPO они выпустили достаточно акций класса В – для сохранения контроля.
На самом деле Пейдж и Брин не хотели выходить на рынок акций. Для основателей выставить акции на бирже Nasdaq означало поставить под надзор раздражающе неприятных людей, ничего не понимающих в технике. Инвесторы хотели бы снимать кэш с Google. И когда эти самые инвесторы почувствовали, что доходы растут недостаточно быстро, они постарались изменить компанию, навязав двум сооснователям свою коллективную волю.
Как рассказал один инвестор, Брин и Пейдж согласились выйти на рынок акций только после встречи с Уорреном Баффетом, легендарным американским предпринимателем, который и познакомил двух молодых основателей со структурой акций двойного класса.
«Мы создаем корпоративную структуру, рассчитанную на долговременную, уходящую за временной горизонт стабильность, – писал Пейдж в письме с дерзким названием «Руководство владельца для инвесторов Google». – Инвестируя в Google, вы делаете необычайно долгую ставку на команду, особенно Сергея и меня, и на наш инновационный подход. Новые инвесторы в полной мере поучаствуют в долговременном экономическом будущем Google, но смогут лишь незначительно влиять на стратегические решения через голосование»81.
Многие основатели следовали его наставлению. «Так делали Ларри и Сергей, почему же нам нельзя?» – спрашивали себя молодые предприниматели. Марка Цукерберга сочли сумасшедшим, когда он отверг предложение Microsoft продать его компанию за миллиард долларов. После того как Facebook вышел на рынок в 2012 году, Цукерберг сохранил определяющее влияние, благодаря структуре акций двойного класса, и не встретил сопротивления в совете правления, когда решил переориентировать компанию на мобильные устройства, взяв на себя огромный, но многократно оправдавшийся риск[40].
38
39
Лозунг «Не будь злом» был удален из предисловия к корпоративному кодексу поведения Google в 2018 году.
40
Почитать Цукерберга перестали после 2016 года, когда новостная подача событий – от президентских выборов до этнических чисток в Мьянме – дала основание полагать, что платформе недостает контроля. Даже сам мальчик-гений, говорили пандиты, не сознает, каким могущественным – и уязвимым – может быть его софт.