Организацию обеда поручили Йену Осборну, известному британскому медиафиксеру, работа которого заключалась в том, чтобы свести двух видных членов бизнес-сообщества с двумя столь же видными представителями прессы и Голливуда.
Гостей усадили в зале в задней части отеля, подальше от обычных посетителей. После коктейлей участников обеда пригласили к длинному деревянному столу – слишком узкому, чтобы нормально поесть. В тесноте они чувствовали себя не слишком комфортно. Каланик сидел во главе стола, рядом с Арианной Хаффингтон, медиамагнатом и известной общественной деятельницей, имевшей немалое влияние в политике и издательском деле. Хаффингтон и Каланик познакомились на технологической конференции в 2012-м и в последующие годы постепенно сблизились.
Рядом с Хаффингтон сидела Ли Галлахер, старший редактор журнала «Форчун», составлявшая список «40 до 40» влиятельных лидеров делового мира. Соседкой Трэвиса была Хурдаджян и, через нее, Осборн и Эмиль Майкл. Далее расположились несколько влиятельных нью-йоркских журналистов и Эдвард Нортон, актер и инвестор Uber, бывший ее первым официальным пассажиром, когда компания начинала бизнес в Лос-Анджелесе.
Пока Каланик трепался с журналистами на одном конце стола, его заместитель, Эмиль Майкл, подбивал клинья к обозревателю и колумнисту Майклу Вулфу на другом. Вулф привел с собой Бена Смита, главного редактора BuzzFeed.
Неугомонный, кипучий, разговорчивый, Смит был чудесным гостем за любым обедом; его дружелюбная манера общения располагала к нему людей и обезоруживала тех, о ком он писал. Но все эти качества перевешивала такая черта, как драчливость. В Вашингтоне Смита знали как человека, никогда не уклоняющегося от схватки. Сотрудничая в качестве репортера с «Политико», он часто схлестывался в Твиттере с теми, о ком писал, и теми, с кем соперничал за куш. Перебравшись в 2012 году в BuzzFeed, ему пришлось перестраиваться с юмористических вирусных статей на серьезные новости126. Смит провел ребрендинг BuzzFeed News и за короткое время выстроил организацию, чьи информационные стандарты и агрессивная погоня за сенсацией ставили ее в один ряд с самыми традиционными отделами новостей.
Соседство с директором Uber, всегда откровенно презрительно отзывавшимся об отношениях компании с прессой, стало для Смита шоком. Пока собравшиеся наслаждались палтусом и рибаем, Эмиль Майкл, полагая, что его окружают сторонники и друзья Uber, принялся разглагольствовать о несправедливых нападках на компанию, ставшую жертвой собственного успеха.
Чем дальше, тем откровеннее выражался Майкл. Не привыкший к осторожным высказываниям Смита, он утверждал, что Uber делает благое дело, предоставляя обществу полезную услугу, а водители, жалующиеся на низкую оплату их труда, просто не умеют считать. Разговор уходил все глубже в спорные области, и Майкл не заметил, что Смит постукивает по столу телефоном.
«Это полная чушь, – говорил директор по развитию, имея в виду волны негативных отзывов в прессе. – Нас как будто специально выбрали». Хуже всех, добавил он, была Сара Лейси.
Сара Лейси нравилась далеко не всем. Вместе со своим партнером, Полом Карром, она цапалась с другими журналистами едва ли не так же часто, как с теми, о ком писала. Майкл знал это. Знал, возможно, слишком хорошо.
«Что, если мы дадим им попробовать их собственного лекарства? Что, если потратим, скажем, миллион долларов, наймем несколько репортеров и топовых оппо, – продолжал он, имея в виду «оппозиционных расследователей», тех, кому платили за сбор информации о других людях. – Они могли бы заглянуть в их личную жизнь, жизнь их близких. Могли бы помочь нам отбиться от прессы. – Майкл не сомневался, что, если покопаться в браке Лейси и отношениях с ее бизнес-партнером, Карром, грязь обязательно найдется. – Спросите у сотни женщин, где они чувствуют себя в большей безопасности, в Uber или в такси. – Он вспомнил недавний пост Лейси, которая написала, что перестала пользоваться Uber из страха перед водителями. – Кто-то из женщин удалил приложение Uber, как это сделала она? Предположим, кто-то так и поступил, сел в такси, и, не дай бог, на нее напали. Это ведь она должна будет нести личную ответственность».
Смит не мог поверить своим ушам. Почему директор одной из самых поносимых технологичных компаний в Кремниевой долине так с ним откровенничает? Знает ли он, с кем говорит?
Важно отметить, что обед предполагалось провести в неформальной обстановке, без протокола. Возможно, именно этим и объяснялась бравада Эмиля Майкла. Но Майкл Вулф позабыл предупредить об этом своего друга Смита, когда посылал ему приглашение на обед[60].
60
Вулф, написавший впоследствии печально известный бестселлер об администрации Трампа, скажет потом, что полагал, будто Смит знает о конфиденциальном характере обеда, – вопиющая ошибка.