«Лохом — говорят сейчас», — вспомнил Судских и успокоился. К нему направлялся Наполеон. Встретить легендарную персону, сидя на кровати, он не мог, воспитание не позволяло.
— Сир!..
— А. мой любимый генерал! Безмерно рад встрече. Что это за туника на вас? Почему не в мундире?
— Смирительная рубашка, сир.
— Я понял. Андреосси! — кликнул он адъютанта. — Велите переодеть этого прекрасного человека в генеральский мундир моей гвардии, а в знак того, что мы наконец встретились, я награждаю этого славною человека орденом Почетного легиона!
— Ну как? Станешь теперь помогать моему избраннику?
— Ни хрена! Хватит России тиранов!
— Ну как знаешь. Пообщайся пока с коронованными особами.
— Не сломишь ты меня!
— Зачем? Ты уже надломленный, сам не сломайся…
Часть шестая
Шестерные игры
Кто играет, тот знает. Шестерная в преферансе низшая, с мизерной прибылью игра. Случается, «шесть в пиках» назначают играть втемную, что позволяет игроку авантюрного плана перехитрить партнеров, имеющих более сильную карту. Уважающие себя преферансисты предпочитают не играть втемную и по возможности в шестерные игры.
Так уж повелось, что шестерка — лакей, шустряк, ловчила мелкий, персона второго сорта, и шестерить — не царское это дело, малодоходный бизнес.
А вот шестерня — зубчатое колесо, нужный механизм. Шестерная передача — механическая совокупность разновеликих шестерен, обладающая прочной сцепкой. Манипуляция шестернями позволяет регулировать скорость вращения основною вала, основной тяги. Это — царское дело.
И «…никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочтет число зверя, ибо это число человеческое; число его 666».
«Откровения Иоанна Богослова»
1 — 1
Товарищ, юли не юли,
шестерок скатают в нули!
Темнота была сухой и зловещей.
Где-то в пампасах.
Ночь дышала влажным жаром.
Это в льяносах.
Ночь сулила перерыв до десяти часов утра. Это в наших кортесах. И вообще в нашей Хамландии ни пыла, ни жара не водилось, окромя слякоти. Завечеревшая промозглость потепления не обещала, и как-то смешались вокруг очертания и контуры, сместились, скособочилось все, ни дна ни покрышки, ни крепкого уха, ни милого рыла. А от разгула демократии не осталось надежд. Лет десять назад игральная колода лежала но мастям. Ныло руководящее рыло, не милое, но свое, джокер называется, затем шли тузы, короли, вельможные дамы, валеты и шестерки. Молодки в счет не шли, мэнээсы в расчет не принимались. Разгул колоду смешал, молодки заважничали, шестерки заявили себя избранниками народа, выбились в депутаты. В пампасах, как прежде, пахло тамарисками, в льяносах — ирисками, а в думских кортесах запахло настоящим дерьмом — сущее наказание для народа.
Было шесть вечера. Час мерзавцев и депутатов, что, впрочем, одно и то же. Одни и те же правили новый бал. Черная «Волга» с антеннами и антеннками уперлась в широченную траншею, взрезавшую асфальт, и, как умное животное, остановилась, тихо переваривая бензин и какие-то свои черноволговские мысли.
— Приехали, — бесцветно молвил водитель.
— Началось, — недовольно выдавил из себя пассажир.
— Продолжилось, — поправил водитель.
— Поищите объезд, — надавил пассажир.
— Ножками придется, не стану искать, — по-прежнему без ромашек и лютиков отвечал водитель, указывая в окно. — Вон этот дом, не вас первого привожу сюда. Вдоль траншеи и по мосткам, второй подъезд, первый этаж.
— Ждите, — буркнул пассажир, выбираясь наружу.
— Ну да? розовым лютиком подцветил удивление водитель. — Нам не положено. Диспетчер велел доставить и вернуться.
— А я сказал — ждать!
— Ты, парень, топай, — перешел на ты водитель. — Не из той конторы, чтобы приказывать.
— Распустились! — прошипел пассажир.
— Депутат сраный! — ответил водитель и газанул. — Мерзавец!
Такой вот состоялся разговор, после чего депутат, он же мерзавец Вавакин, еще и с приставкой — оглы, вылез из «Волги» с чекистскими номерами и потопал к указанному дому[3].
3
Здесь никакого оскорбления инородцам, особенно лицам кавказской национальности, нет. См. указ президента Хамландии к годовщине победы демократии: "В ознаменование победы тех, кто был ничем, а стал всем, отныне присваивать к фамилиям демократов-депутатов почетные приставки: оглы, заде, баба, сан, кун — через дефис. Главные демократы получают право ношения частиц: де, фон, али. Подпись: президент Хамландии фон де Эльцин оглы-сан-заде-баба-али.