— Только странный «дядя» из нее сильно выбивается, — пробормотал я, чувствуя, что в скором времени захочу побеседовать с одним знакомым собирателем. — Ладно, я понял. Девочку вы все-таки удочерили. Наверняка начали учить своему ремеслу… Вам, кстати, ничего не показалось в ней странным? Ничего не смутило, раз уж она росла у вас на виду?
Шаран криво улыбнулся.
— Лет до восьми она была обычной девочкой с самыми обычным запросами и потребностями. Смешливая, неуклюжая, забавная, милая. Она привыкла ко мне так быстро, словно и впрямь поверила, что я — ее родной отец. При этом ничто не говорило о том, что в ее теле прижился ментальный паразит, или о том, что он как-то влияет на ее разум. К тому времени мы с Резом успели добыть кое-какую информацию по изоморфам. Немного, конечно, одни обрывки, но и их хватило, чтобы следить за Тарой больше обычного. Поэтому мы и ждали… всякого. Но за все годы так и не появилось ни одного признака, что Тара знает и умеет больше, чем положено знать и уметь маленькой девочке.
— Хотите сказать, что улишш ей достался молодой и неопытный? — нахмурился я.
Так. Шэд, у меня точно появились к тебе вопросы!
— Все говорило именно об этом, — кивнул ниис. — И только лет с восьми ее стали тревожить странные сны. Детальные, яркие, живые. Поутру она рассказывала о незнакомых людях. Могла детально описать, где они жили, куда ходили, о чем разговаривали и какую одежду носили. Сперва я не придал этому значения. Но потом поддался на уговоры и сходил с дочерью посмотреть на один из домов из ее «снов», после чего убедился, что это были не совсем сны. А скорее…
— Воспоминания?
Шаран бросил в мою сторону острый взгляд.
— Вскоре после этого Тара стала видеть то, что простому человеку недоступно. Говорила о «тьме» в углах и прячущихся в ней тварях. А однажды вошла в мою комнату, минуя запертую дверь, и сказала, что замерзла. Потом такие случаи участились. Ну а когда она прямо в присутствии Лоорга выскользнула на изнанку, мы окончательно поверили, что насчет изоморфа тот «дядя» не шутил. Потом сны у Тары стали более тревожными. Она видела кровь, много мертвых, сражения, изнанку, улишшей… а потом вдруг замкнулась в себе и вытянуть из нее что-либо стало проблематично. С этого же момента ее развитие сделало сильный скачок, и десятилетняя девочка внезапно начала разбираться и чересчур здраво для ее возраста судить о вещах, о которых ей даже знать-то было не положено. О жизни и смерти. О мужчинах и женщинах. О долге. Чести. О друзьях и врагах…
— Тогда же она впервые призналась, что у нее есть невидимый друг, — внезапно подал голос Рез. — И эти несвойственные детям знания ей подсказывает именно он.
— Она назвала его Алуи[3], — подтвердил Шаран. — И нас это, мягко говоря, встревожило. Но со временем стало ясно, что улишш, даже если и владел памятью прошлых хозяев, не вмешивался в ее личность. А просто подсказывал, учил, направлял… тогда как выводы Тара делала сама.
— И тогда вы тоже решили, что ее пора учить чему-то новому, — хмыкнул я, уже примерно понимая, что происходит.
— Да. Ей неожиданно понравилось наше ремесло. Она научилась безопасно выходить на изнанку. С такими способностями Тара быстро стала лучшей ученицей Реза и не получила официальный статус мастера сразу лишь потому, что я не хотел раньше времени обнародовать ее таланты. Тогда же я понял, что изоморф в команде — это действительно ценное приобретение. Поэтому, как мог, ей помогал. Учил. Наставлял. Радовался ее успехам. И в общем-то горя не знал, пока Тара не попала в неприятную историю и по неосторожности не взяла у какого-то придурка свою первую матрицу.
Шаран помолчал, давая мне самому додумать, какие последствия это могло иметь для неопытного изоморфа. А потом тихо вздохнул:
— Вернуться в свою изначальную форма она сумела только через два года. И поскольку все это время ей нужно было чем-то заниматься, а я не мог вот так просто взять с улицы незнакомого парня, как когда-то взял девочку, то Таре пришлось два этих года изображать другого человека. А чтобы во второй раз не попасть в аналогичную переделку, осваивать новое искусство.
— Вероятно, ваше? — вежливо поинтересовался я у мастера Лоорга.
Тот спокойно кивнул.
— Тара — способная девочка, — снова продолжил Шаран, залпом допив пиво и знаком попросив Реза налить еще. — Из всех моих мастеров она, пожалуй, добилась самых больших успехов в профессии. К тому же она была единственной, кто имел возможность ходить по изнанке. А когда стало ясно, что в городе орудует еще один вор с похожими навыками, именно ее я отправил за ним проследить.