В первых же очерках Веселовский подробно излагает, как царь Иван, тяготясь опекой Сильвестра и бояр, «пришел в конце концов к мысли отделаться от них, но как это сделать, не знал, и запутался»[38]. Вначале боярство якобы не принимало сколько-нибудь заметного участия в борьбе между царем и его советниками. Только на втором этапе борьбы Ивана за неограниченное самодержавие он должен был «выйти из узкого круга интимных советников... и войти в конфликт со всем исторически сложившимся строем Государева двора»[39]. Обойтись в управлении без старого двора было невозможно, бороться с ним становилось небезопасно. Выход царь Иван нашел в том, что удалился из старого двора и устроил новый, опричный, с целью обеспечить себе, личную безопасность и получить свободу действия[40]. Отъезд царя в Коломенское был началом жестокой схватки его со своими дворянами, ибо царь порывал не с одними княжатами и боярами, а со всем старым двором[41].
Как мы видим, С. Б. Веселовский сводит весь конфликт опричнины к переходу Грозного из одного «двора» в другой и столкновению монарха со всем дворянством в целом. Классовый характер самодержавия как дворянской монархии полностью игнорируется, правительство рассматривается как надклассовая сила[42]
Многие выводы С. Б. Веселовского отличаются субъективизмом. Так, автор явно преувеличивает значение такого факта, как смерть царицы Анастасии в 1560 году. При жизни Анастасии, — пишет он, — царь был плохо обузданным конем, а после ее смерти и вовсе разнуздался[43]. Анализируя причины падения Избранной рады, С. Б. Веселовский основное внимание уделяет личным взаимоотношениям царя с его ближайшим окружением. Первые опалы были следствием столкновения царя со своими родственниками. Последующие опалы вызваны были тем, что «участники схватки покатились по наклонной плоскости ожесточения, ка которой невозможно было остановиться» и т. д.[44]
Следуя концепции В. О. Ключевского, С. Б. Веселовский считал, что опричнина и вообще опалы Ивана Грозного свелись к уничтожению лиц и не изменили общего порядка. Он предлагал оставить старый предрассудок, согласно которому казни царя Ивана были направлены в лице бояр и княжат против крупных феодалов[45].
С. Б. Веселовский не успел, а точнее не имел возможности завершить свою работу. Многие из его очерков сохранились в виде черновиков, отчасти незавершенных, содержащих фактические неточности.
Решения XX съезда Коммунистической партии Советского Союза оказали благотворное влияние на развитие советской исторической- мысли. Развернувшаяся вскоре после съезда научная дискуссия затронула многие разделы истории русского средневековья. В статьях С. М. Дубровского и В. Н. Шевякова были подвергнуты критике ошибки в освещении опричнины и идеализация деятельности Грозного[46]. В. Н. Шевяков предпринял попытку немедленного решения основных проблем опричнины без привлечения достаточного фактического материала, но эта попытка оказалась неудачной[47].
В новейшей историографии с работами по истории опричнины выступили А. А. Зимин, В. Б. Кобрин и С. М. Каштанов.
В. Б. Кобрин продолжил исследования Г. Н. Бибикова и С. Б. Веселовского[48]. Он собрал и детально проанализировал большой фактический материал относительно персонального состава опричного двора Грозного[49]. С. М. Каштанов исследовал иммунитетную политику в годы опричнины[50].
42
С. Б. Веселовский сетует на то, что новейшие сочинения об Иване советских историков осложняют, даже запутывают тему опричнины: «На место героев и не героев... в качестве движущих историю сил появились категории, широкие и неширокие слои, классы и т. п. отвлеченные понятия». Ниже Веселовский пишет: «Платонов считал достижением..., что историки отказались от психологических характеристик и перешли к исследованию социальных явлений, учреждений, классов...», но «достижения исторической мысли на путях, указанных Платоновым, оказываются весьма сомнительными». (См. С. Б. Веселовский. Исследования, стр. 36, 97), В данном случае ссылка на Платонова нисколько не проясняет вопроса. Буржуазному исследователю приписываются требования классового и социального анализа, сторонниками которых являются в действительности марксисты.
45
С. Б. Веселовский. Учреждение опричного двора, стр. 104; его же: Исследования, стр. 478.
46
См. С. М. Д у б р о в с к и й. Против идеализации деятельности Ивана IV. — «Вопросы истории», 1956, № 8; В. Н. Шевяков. К вопросу об опричнине Ивана IV.— «Вопросы истории», 1956, № 9
47
См. С. О. Шмидт. Вопросы истории России XVI века в новой исторической науке. — Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. Изд. АН СССР, М., 1962, стр. 95.
48
Г. Н. Б и б и к о в. К вопросу о социальном составе опричников Ивана Грозного. — Труды ГИМ, вып. XIV (Сб. статей по истории СССР XVI—XVII вв.), М., 1941; С. Б. Веселовский. Послужные списки опричников. — В кн. С. Б. Веселовский. Исследования, стр. 200—238.
49
В. Б. Кобрин. Состав опричного двора Ивана Грозного.— Археограф, ежегодник за 1959 г., М., 1960.