Он огляделся по сторонам. Они находились на острове Западного Полюса. Тут было довольно мило. Лиственные деревья, разбросанные по почти что плоским пастбищам. Маленькие цветы, распустившиеся случайным образом, ряд кустарников с плодами. Человек может обитать здесь вполне комфортно и без особых забот. Занавес уходил на запад. Они последовали за ним и внезапно в трех милях от берега обнаружили Западный Полюс. Он был помечен на земле большой буквой «X». Стайл посмотрел на него с разочарованием:
— И это все?
— Быть может, ты ожидал увидеть дворец? — спросила Леди с улыбкой.
— Типа того или что-то особенное. Эта «X» на земле — откуда нам знать, что это настоящий полюс.
— Потому что Занавесы пересекаются в этом месте, любовь моя, — она стояла на «X» и указывала руками на север и юг. — Вот другой Занавес. Он проходит под прямым углом.
Стайл внимательно посмотрел. Тут был еще один Занавес, как и первый, он пересекал знак «X». Стайл перенес себя заклинанием через Занавес и оказался на бесплодном возвышении Протона. Задержав дыхание, он шагнул к Занавесу «восток-запад» и пожелал пересечь его. Он снова оказался на Фазе. Два Занавеса были похожи, за исключением ориентации.
— Отсюда ты можешь посмотреть вдоль них и увидеть, что они проходят по прямой, — сказала Леди.
Стайл встал на Полюс и посмотрел на восток. Линия была абсолютно прямой. Все маршруты и направления, по которым они путешествовали, теперь казались всего лишь искривлениями поверхности Фазы и Протона. Интересная точка зрения! Пытаясь выяснить, как далеко уходит «прямой» Занавес, Стайл наколдовал мощный телескоп и нацелил его вдоль линии. Линия уходила прямо, должно быть, на тысячи миль, пока в фокусе не показалась спина стоящего мужчины, который держал возле глаз какой-то предмет.
— Не может быть! — воскликнул Стайл. — Это же я! — и он приподнял одну ногу, чтобы окончательно убедиться в этом. — Эта линия не признает даже кривизны планеты.
— Конечно, нет, — сказала Леди. — Фаза плоская.
— Но у Фазы та же география, что и у Протона. А Протон есть сфера. Как такое может быть?
— Фаза — это мир магии. Протон — мир науки.
Стайл решил, что разгадку этой тайны можно отложить на потом. Появилась новая проблема.
— Этот телескоп, что я использую… Я и не думал… Я имею в виду, это научный инструмент. Он не должен работать здесь, в мире магии.
— Мне казалось, что тебе, господин, известно, — сказала Леди. — Западный Полюс является местом совмещения двух миров. В этом месте работают и магия, и наука. Вот, что делает его привлекательным для посещения.
— Совмещение, — повторил заинтригованный Стайл. — В таком случае могут ли здесь повстречаться обе альтернативных сущности одного человека?
— Мне кажется, здесь они сольются, а потом разделятся снова, как только выйдут за пределы Полюса, но я не уверена.
— Наука и магия соединяются в этом особом месте! Интересно, не с этого ли началась вселенная, когда каждая вещь работала обоими способами, но почему-то миры начали разделяться, как делящаяся клетка или идущая по швам ткань, поэтому людям пришлось выбирать один мир или другой, но никогда оба? Как материя и антиматерия. За исключением нескольких мест, типа этого. Это место особенное!
— Да, — согласилась она. — Мне кажется, тебе оно понравится. Многие невозможные научные штуки здесь возможны.
Стайл вздохнул.
— Теперь мы достигли пункта назначения. Наше время истекло, медовый месяц закончился, и я должен вернуться на Протон, обучаться Гражданству.
— Наше время не истекло, — сказала она. — Просто временная пауза. Наш медовый месяц будет длиться столько, сколько захотим. Наколдуй мне тут небольшое жилище, и я буду ждать твоего возвращения.
— Но враждебные знаки и грозные предупреждения… Вдруг что-нибудь случится в мое отсутствие?
— Я думаю, враждебность направлена больше на тебя, чем на меня. Я буду в достаточной безопасности, к тому же с Клипом и Хинблу в качестве охраны, уверена, мне не понадобится защита.
— Все же я хочу быть уверен, — сказал Стайл, отмеряя шагами маленький кружок вокруг Полюса. — Слишком много опасностей, а ты слишком большое сокровище, чтобы рисковать. — Он задумался. — Если Западный Полюс не запрещает науку, может, я смогу установить голографический приемник и передатчик, чтобы ты могла связаться со мной на Протоне? Сможет ли он передать твое изображение?
— Мы можем это выяснить, — сказала она.
Стайл придумал заклинание и наколдовал устройство с Протона, которое используется для создания изображения того, что происходит за пределами куполов. Он установил его и убедился, что оно работает. Устройство могло фиксировать все, что было видно из заданного места. Затем он наколдовал кислородную маску и перенесся на бесплодный Протон, далеко на восток, прихватив с собой наколдованный приемник. Приемник работал вполне сносно. В воздухе появился шар, Стайл посмотрел в него и увидел, что происходит в том направлении, куда было повернуто его лицо. Стайл поворачивался в разные стороны, видя круговую панораму, как если бы он поворачивался стоя на Западном Полюсе. Он замер на том месте, где было видно Голубую Леди, стоящую рядом с пасущейся Хинблу.
— Я тебя вижу, — сказал Стайл, задействовав голосовую связь. Переносное устройство в руках Стайла не могло передать его изображение, но это было и не нужно.
— Я люблю тебя, — ответила она, улыбаясь. — Тебя, тебя, тебя.
— Тебя, тебя, тебя, — повторил он, ощущая прилив тепла в теле. По обычаям Фазы три этих слова означали признание в любви.
Затем он шагнул назад, сквозь Занавес, и наколдовал шатер для уединения. Клип фыркнул музыкальным аккордом, не отрываясь от пощипывания травы.
— Но ты же знаешь, что тебя ждут дела в другом мире, — сурово напомнила Стайлу Леди.
Стайл вздохнул. Он знал. Но в ближайший час он не хотел думать об этом. Всему свое время. И когда пришло время, он перенес себя к своему обычному месту перехода Занавеса и возвратился к своим обязанностям на Протоне.
6. ОБЯЗАТЕЛЬСТВО
Шина уже ожидала его.
— Как Ваш медовый месяц, господин? — поинтересовалась она с нарочитой вежливостью.
— Возникли проблемы с двумя Адептами, но меня спасли тролль и великанша. Ничего особенного.
— Действительно, — криво усмехнулась Шина. — Готовы взглянуть на Вашу новую обслугу, господин? И на Ваш новый скромный особняк?
Опять это слово «господин».
— Пожалуй, можно.
Она проводила его к транспортной капсуле, предназначенной только для Граждан. Снаружи это была обычная капсула, но внутри — словно кабина космического корабля: через иллюминатор благодаря голографу можно было наблюдать движущиеся звезды. В проходе стоял по стойке смирно пухлый, с лысеющей головой раб, на котором из одежды был только высокий белый колпак.
— Поговорите с ним, господин, — прошептала Шина.
— Кто ты? — спросил Стайл.
— Господин, я Куки[15], ваш повар.
— Отлично, я так голоден, что съел бы и медведя, — сказал Стайл. В череде недавних событий на Фазе он вспоминал о еде в самую последнюю очередь.
— Будет исполнено, господин, — сказал Куки и растворился в воздухе.
Стайл удивленно моргнул.
— О, да это же голограмма.
— Естественно, господин. В этой капсуле нет кухни. Мы прибудем через несколько минут, и к тому времени он приготовит для Вас еду.
В «космическом корабле» появился еще один обнаженный раб, точнее, рабыня — красивая пожилая женщина. Стайл недоуменно поднял бровь.
— Я Генриетта, ваша главная домоправительница, господин, — чопорно представилась она.
Стайлу стало любопытно, чем занимаются домоправительницы, но он решил не уточнять: Шина не наняла бы ее без причины.
— Продолжайте делать то, что делали, Генриетта, — сказал он, и она исчезла.
Следующим был мужчина средних лет, ненамного крупнее самого Стайла.