Мама задумалась и несколько минут сидела молча, взвешивая все за и против.
– Я могу попробовать, но только пусть отец живет здесь. Ему ведь идти некуда.
– Это твой дом, – заметила я.
– Но я хочу, чтобы он остался здесь, – упрямо сказала она, подняв на меня виноватые глаза.
– Делай, как считаешь нужным, – согласилась я и добавила: – Итак, начинаем готовиться ко второму тайному побегу.
– Давай.
Мы опять спрятали на чердаке сумки, и мама при каждом удобном случае переносила туда свои вещи. Иногда она несла их обратно, то ли сомневаясь в принятом решении, то ли для того, чтобы взять что-то другое. Я старалась не спугнуть ее и не вмешивалась в процесс подготовки к побегу.
Однажды отчим до полуночи пьянствовал со своими дружками в кухне. Они много пили, матерились и, строя из себя деловых, заплетающимися языками обсуждали варианты легкого заработка. Было неприятно смотреть, как когда-то весьма небедные люди так опустились, но не хотели признавать этого и продолжали жить прошлым, хотя на их шеях уже давно не было золотых цепей и крестов, а на пальцах – дорогих перстней. Да и одежда на них была еще та, что осталась с золотых времен. На столе уже не красовались дорогие коньяки, пили они самогон, вонь которого смешивалась с отвратительным запахом дыма дешевых безфильтровок[1].
Я кивнула маме, и мы с ней незаметно выскользнули во двор подышать свежим воздухом. Выйдя из душного провонявшегося помещения, мы словно попали из ада в рай. Ночь была безветренной. Дневная жара спала, было прохладно. Ярко светила огромная круглая луна, в саду было светло и спокойно. Тишину нарушало лишь стрекотание кузнечиков. Мы сели на скамейку под грушей, и я прислонилась спиной к ее толстому шероховатому стволу.
– Паша, я все хотела спросить, но не решалась, – начала мама.
– Спрашивай.
– Вы ведь с Юрой совсем недавно познакомились?
– У нас было всего пять встреч, – я подняла руку и растопырила пальцы. – Но это были необыкновенные встречи.
– Значит, ты его еще плохо знаешь?
– Мне кажется, что я его знаю целую вечность, – сказала я с воодушевлением, как в старинных фильмах.
– Я так хочу, чтобы ты не ошиблась, чтобы не пришло потом горькое разочарование.
– Я знаю, мама, знаю. Все родители хотят, чтобы дети не повторили их ошибок. Но он такой… Это выше моих сил. Я верю ему, как самой себе.
– Дай-то Бог. Я просто хотела узнать, почему ты согласилась, чтобы он снял нам квартиру, оплатил ее. Вы ведь мало знакомы.
– Сначала я была против, но он сам так захотел. Понимаешь, пришел и сказал, что это недалеко от его дома и что он уже оплатил аренду. То есть просто поставил меня перед фактом.
– Надо вернуть ему деньги.
– Мама, ты очень старомодна, – сказала я, улыбнувшись. – Что это за мужчина, если сначала дает деньги, а потом берет их обратно, да еще у дамы? К тому же ему хорошо помогает отец. Он – состоятельный человек.
– Расскажи мне о его семье, – попросила мама и положила голову мне на плечо.
Я вкратце рассказала то, что знала от Юры о его отце и матери.
– Мама, каким был мой отец? – спросила я, закончив свой рассказ.
– Хорошим. Добрым. Красивым, – мечтательно произнесла мама, подбирая нужные слова.
– Такой хороший и добрый, что до сих пор не навестил родную дочь? – с сарказмом спросила я.
– Он писал мне, но я не отвечала.
– Почему?
– Была гордой. К тому же он обманул, обидел меня, и я не могла ему это простить. И если бы даже простила, то что изменилось бы? У него ведь была семья.
– А мною он интересовался? – спросила я, и сердце замерло в ожидании положительного ответа.
– Интересовался. Он хотел приехать повидать тебя, но в то время я уже была с Андреем и ответила ему, что у тебя есть прекрасный отец и что ему не надо больше писать.
– Да-а-а, это точно: замечательный отец… И он не писал, не интересовался, – я то ли спросила, то ли продолжила ее мысль.
– А как он мог после этого писать? Я написала, что он умер для меня.
– Но я ведь не умерла! Почему он не приехал на мое совершеннолетие? Ну, пусть не приехал, но хотя бы открытку копеечную мог прислать! Неужели он забыл о грехах своей молодости? Живет спокойно со своей женой и сыном. Наверное, уже есть внуки, которых он приглашает в гости на выходные, усаживает себе на колени и угощает конфетами. А родную дочь навсегда вычеркнул из своей жизни и постарался забыть о ней. И совесть вроде бы как чиста, можно спокойно жить дальше. Так ведь? – говорила я, чувствуя, как растет в моей душе ненависть к незнакомому отцу.