Выбрать главу

И первым явным знаком благоволения к нему богов стало то, что, двинувшись из Италии в средине зимы[505], когда без крыши над головой недолго погибнуть от холода и снега, он всё время похода наслаждался теплыми солнечными днями, так что шедшие с ним солдаты называли стоявшее время года весною, и раньше врагов был побежден холод. Явилось и другое доказательство того, что судьба ему благоприятствовала. В то время как он проходил через первый городок той земли, которую завоевывал[506], сложенный из ветвей венок, каких много вывешивается жителями для украшения городов на веревках, высоко протянутых от стен до колонн[507], — один из таких венков, отвязавшись, опустился на голову цезаря и пришелся ему впору, и со всех сторон понеслись ликующие крики[508]. Венок же, я полагаю, предвещал грядущие трофеи и то, что шествует он к победе.

И вот, если бы тот, кто послал его, разрешил ему тотчас взяться за дело и проявить свою сметливость, то и война сразу же приняла бы другой оборот. Но на самом деле Юлиан не распоряжался ничем, кроме собственной хламиды[509], а всем заправляли военачальники, ибо такова была воля того, кто его туда послал, — чтобы они руководили, а он им подчинялся[510]. Однако, памятуя об Одиссее и его долготерпении[511], он всё это сносил, в то время как военачальники предпочитали прозябать в каком-то полусне. И если бы с прибытием цезаря всё оставалось по-прежнему, это укрепило бы положение противника. И вот, хотя Юлиану не давали ничего предпринимать, в тот момент, когда он обходил, обозревая, свой народ, — ибо только это ему и дозволялось, — имя и наружность цезаря возымели такое действие, что один из тех, кто долгое время просидел в осаде и успел уже исхудать, совершил вылазку и взял в плен варвара, пашущего у стены землю; затем второй пленил другого врага, третий — третьего, а небольшая кучка стариков, по старости своей не бравших в руки оружия, отразила ночной штурм многочисленного отряда молодых воинов[512]. Последние, принеся с собой лестницы, уже приставили было их к пустым воротам, каковым способом им удалось захватить большую часть городов, но старики, заметив их, похватали вместо оружия что было под рукой и на дряхлых ногах своих поспешили к воротам с именем цезаря на устах. И старики, словно воины Миронида[513], одержали победу над врагами — одних они убивали, другие же погибали сами, бросаясь с лестниц вниз. В другом месте вылазку против варваров совершили юноши, прежде к тому не привычные. И варвары обратились в бегство, а те в упоении крушили всё направо и налево, хотя и не видя рядом цезаря, но ободряясь его близостью. Жители же иных городов, которые уже готовились к переселению, изгнавши страх из своих душ, остались на прежнем месте.

Когда в походе на передние отряды нашего войска напали из чащи варвары, дело приняло столь счастливый оборот, что последние, рассчитывая нанести нам урон, в итоге были перебиты сами, а убившие их воины в доказательство своего подвига несли голову мертвеца, и за эту голову была им назначена награда, так что началось даже соревнование в рубке голов. Так, пробудив в людях жажду наживы, сей мудрейший муж очистил их души от робости, и стремление получить награду внушило им отвагу. Те же варвары, кои укрылись на островах, образуемых Рейном, стали добычей наших отрядов, добиравшихся туда кто вплавь, кто на судах[514], а вражеский скот пошел на угощение городам. Цезарь же, увидав, что одному из двух крупнейших городов наших в ходе бесчисленных нападений нанесен большой урон, а другой после недавнего штурма опустошен и лежит в руинах[515], первому протянул руку помощи для его восстановления и поставил в нем гарнизон, а второй, брошенный всеми на произвол судьбы, так что жители его принуждены были кормиться чем придется, ободрил надеждами на лучшее будущее. При виде всего этого царь одного многочисленного варварского племени явился к Юлиану с повинной, что, мол, вреда нанес немного и просит о мире, обещая быть его союзником, и цезарь заключил с ним договор[516], на короткое время добившись от него смирения из страха того перед возмездием.

вернуться

505

...двинувшись из Италии в средине зимы... — Юлиан выступил в поход зимой 355 г. н. э.; его собственные воспоминания о галльском периоде нашли отражение в «Послании к сенату и народу афинскому» (см.: 277d сл.).

вернуться

506

В то время как он проходил через первый городок той земли, которую завоевывал... — Здесь и далее описывается торжественный въезд Юлиана в Виенну-на-Роне. Ср.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XV.8.21.

вернуться

507

...на веревках, высоко протянутых от стен до колонн... — Имеются в виду портики, которые тянулись вдоль улиц всего города.

вернуться

508

...один из таких венков, отвязавшись, опустился на голову цезаря и пришелся ему впору, и со всех сторон понеслись ликующие крики. — Об этом же случае пишет Сократ Схоластик (см.: Церковная история. III.1).

вернуться

509

...Юлиан не распоряжался ничем, кроме собственной хламиды... — Хламидой у греков именовался короткий плащ из шерстяной ткани. Либаний цитирует здесь слова Юлиана из его «Послания к сенату и народу афинскому» (ср.: 278d).

вернуться

510

...ибо такова была воля того, кто его туда послал, — чтобы они руководили, а он им подчинялся. — По причине неопытности Юлиана в военном деле и, вероятно, из-за недоверия к нему командование римской армией в Галлии император Констанций поручил магистру конницы Марцеллу и Сатурнию Секунду Саллюстию (см.: Зосим. Новая история. III.2.2).

вернуться

511

...памятуя об Одиссее и его долготерпении... — Имеются в виду многочисленные и разнообразные препятствия, возникавшие перед Одиссеем на пути домой. О терпении как отличительном качестве героя упоминает Гомер (см., в частности: Одиссея. XX.22—24).

вернуться

512

...небольшая кучка стариков, по старости своей не бравших в руки оружия, отразила ночной штурм многочисленного отряда молодых воинов. — Имеется в виду нападение германцев в 356 г. н. э. на город Августодун, гарнизон которого оказался неспособен держать оборону. В итоге атаку варваров отразил собравшийся в городе отряд ветеранов (об этом см.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XVI.2.1).

вернуться

513

...словно воины Миронида... — См. примеч. 31 к «Надгробному слову...» Лисия.

вернуться

514

...стали добычей наших отрядов, добиравшихся туда кто вплавь, кто на судах... — Речь идет о трибуне корнутов Байнобавде и его отряде, переправившемся через Рейн частью вброд, а частью на щитах и челноках (см.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XVI. 11.9). Римские щиты состояли из деревянной основы, обтянутой бычьей кожей, а по краям были окованы железом (подробнее о римском вооружении см.: Bishop, Coulston 1993; Macdowall 1995; Вэрри 2004).

вернуться

515

...увидав, что одному из двух крупнейших городов наших в ходе бесчисленных нападений нанесен большой урон, а другой после недавнего штурма опустошен и лежит в руинах... — Первый из упомянутых городов — Бротомаг, освобожденный войском Юлиана (см.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XVI.2.12—13), второй — Агриппина-на-Рейне, о возврате которого под римскую власть сам Юлиан говорит в «Послании к сенату и народу афинскому» (см.: 279b; ср.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XVL3.1).

вернуться

516

...цезарь заключил с ним договор... — Имеется в виду договор Юлиана с франками (см.: Аммиан Марцеллин. Римская история. XVI.3.2).