- Пусть меня Четырехрогий забодает, если я хоть одно слово соврал, - поклялся Хмурый.
- Можно поверить, - решил Дороша.
- Можно, - поддержал его Эмилий.
Максим посмотрел на Агофена.
- А тебе, мой мудрый друг, что говорит интуиция?
- Моя интуиция говорит, что эти потомки греха не хотят сидеть в навозной яме. Но если они хоть что-нибудь соврали, или в чем-то не признались, то навозной ямы им не миновать. Всем четверым. Я же их везде достану.
Оглобля и Хрюня уставились на Хмурого.
- Зуб даю! - взвопил тот. - Я что, сам себе враг! Все что знаю вывалил.
Прозвучало это более чем убедительно.
- Хорошо, - согласился Максим, - считайте, что мы вам поверили. А отчего у вашего атамана имя такое чудное - Гвадирог Загогульский?
- Гвадирогом его зовут, - сообщил Хмурый. - А Загогульский, это от местности на которой наша банда проживает. У баронов кликухи всегда по местности. Наш атаман пока что не барон, и земли эти самому королю принадлежат. Их со всех сторон баронства обступили, и сплошная кривизна получилась, вроде загогулины, - разбойник рукой начертил в воздухе что-то ни на что не похожее. - Эти земли все так и называют - Загогулина. Когда наш атаман бароном станет - будет у него кликуха барон Загогульский. А пока - просто Гвадирог Загогульский.
- Ваш атаман в бароны метит?
- А чего же?! - Хмурый удивился, как это Максим не понимает такого простого дела. - Стал бы он разбойничать, если бы в бароны не собирался. Я же сказал: атаман у нас грамотный.
- Ну... некоторые грамотные просто так разбойничают. Для наживы.
- Так то некоторые, а наш идейный, он за справедливость борется, за равенство и свободу. Награбит сколько надо - и в бароны. Вообще.
- Тогда - конечно, - согласился Максим. - Значит, за справедливость... Награбит, и в бароны. Деловой у вас атаман.
- А то! - подтвердил Хмурый.
- Мы свое слово держим, - подвел итог разговору Максим. - Мотайте отсюда, робингуды доморощенные, на все четыре стороны и больше нам не попадайтесь.
- Нам бы дубины, - попросил старший.
- Дубины?.. - задумался Максим.
- Так для нас дубина, как родная. Мы же ее холим. Посмотри какие красавицы.
Дубины и вправду были хорошо. Из крепкого дерева, отполированные, с удобными углублениями для рук. Их хоть сейчас в экспозицию краеведческого музея выставляй с этикеткой "Орудия разбойничьего промысла".
- Ваши орудия труда?[24] - ехидненько поинтересовался Максим.
- Ага, - Хмурый ехидства не заметил. - Только ими и кормимся.
- Как думаете? - спросил Максим у друзей.
- Можно, конечно, конфисковать, - рассудил Агофен. - Но лично мне дубина не нужна. Джинн не станет размахивать дубиной, не тот уровень цивилизации. Есть у нас, правда, один джинн, красавец косматый, Маган-Курдюм Бесхвостый, тот иногда берет в руки дубину. Но больше никто до этого не опускался.
- Почему "бесхвостый"? заинтересовался Максим.
- Потому что у него нет хвоста, - объяснил Агофен.
- Насколько я знаю, у джиннов вообще не бывает хвостов, или я ошибся?
- Ты не ошибся, мой проницательный друг, джинны не имеют этих рудиментов. Но в наших краях живут маймуры, джиннообразные обезьяны. У каждой такой обезьяны длинный, поросший волосами хвост. А Маган-Курдюм Бесхвостый, похож на маймура, больше, чем маймур похож на самого себя. И ведет себя как маймур. Но у него нет хвоста, поэтому его и зовут Бесхвостым.
- Ясно, ты за то, чтобы отдать дубины. Чайковский, ты как считаешь?
- Их, наверно, за потерю оружия накажут... - дракон был добр и отходчив.
- Без балды, еще как накажут, - подхватил Хрюня, грея ладонью распухшую щеку. - Атаман сходу морду начистит.
- Пусть берут, - решил Эмилий.
- Дороша?
- Пусть берут, - согласился лепрекон.
- Ясно... Берите свои дубины и мотайте отсюда, чтобы мы вас больше не видели, - приказал Максим. - И помните о навозной яме!
Разбойнички не заставили себя уговаривать. Подобрали дубины, подняли Крюка и помогли подняться Оглобле.
- Да вразумит вас, разбойников, на добрые дела четырехрогий, Всемогущий, Всевидящий и Всеслышащий Мухугук! - напутствовал их Агофен.
- Оглоблю ты здорово подковал, - признал Максим. - На всю жизнь запомнит, что с лепреконами связываться нельзя. Откровенно говоря, этого я от тебя, Дороша, не ожидал. Ты ведь тихий и мирный, а такого верзилу завалил. Ты же мне жизнь спас, так что учти, я у тебя теперь в долгу.
- Если бы не ты, Оглобля бы нас всех разметал, - поддержал Эмилий. - Все мы у тебя теперь в долгу.
24
Хмурый, естественно, не читал "Капитал" товарища Карла Маркса, ни одного тома, но вполне правильно, можно сказать "интуитивно и стихийно", назвал свою дубину орудием труда. По Марксу, орудия труда - часть средств производства, с помощью которых человек воздействует на объект труда и получает прибыль. Так у Хмурого и происходило: воздействовал и получал.
О том, что существуют не только орудия труда, но и средства производства, а так же производственные отношения, Хмурый даже не догадывался. А Карл Маркс знал и это. В своих книгах, он разъяснил всем, что при капитализме средства производства находятся в частной собственности и являются орудием эксплуатации трудящихся. А при социализме собственность становится общественной и перестает быт средством эксплуатации. Поэтому при капитализме трудящимся жить плохо, а при социализме жить будет хорошо.
Многие обрадовались и начали строить социализм. Почти построили, но жить лучше не стали. Поэтому перестали строить, вернулись к капитализму и снова началась эксплуатировать трудящихся. Такая вот получилась грустная история.