- Ты и так грабишь всех, кто под руку попадет, и без всякого баронства.
- Правильно. Но, понимаешь, если обычный человек грабит - это разбойник. А если грабит благородный барон - такое грабежом не считается. Это он, вроде, плату берет с тех, кто на его землях появляется.
- Барону можно, а разбойникам нельзя?
- Это смотря кто барон, а кто разбойник, - Гвадирог хитро улыбнулся. - Разбойникам тоже можно. Но если разбойник всех ограбит, что останется барону? Значит, барон должен разбойника изгнать. А разбойник в лесу. В лес баронской дружине соваться не хочется. Приходится барону договариваться с разбойником, делить сферы влияния. И добыча уже не та, что хотелось бы.
- Стоп, я запутался, - Максим потряс головой. - У кого добыча не та? У барона или у разбойника?
- У обоих, - снисходительно объяснил атаман. - Барону приходится делить свою добычу с разбойниками.
- Да, у баронов есть проблемы, - вынужден был признать Максим. - А у банкиров как?
- Банкиру хорошо, у него полно монет. И никого не надо заставлять работать, грабить тоже никого не надо. И с разбойниками ему делить нечего. Банкиры по-другому действуют: дают в долг, под проценты, под заклад имущества. Тоже грабеж. Вовремя не отдашь - замок отберут, последнюю козу из хлева уведут и последние сапоги снимут. Так зажмут, что и Мухугук не поможет. И все законно.
- Тогда иди в банкиры, - посоветовал Максим.
- Тебе хорошо говорить... Иди в банкиры, - покачал головой атаман. - А ты знаешь, какие налоги[39] в нашем Счастливом Королевстве платит банкир?
- Представления не имею, - признался Максим.
- И хорошо, что не имеешь. Ты бы в ужас пришел. Тридцать восемь процентов!
Максим сделал вид, что пришел в ужас.
- Узаконенный грабеж. При таких налогах не уснешь. Все время химичить надо, искать самые глухие офшоры и рассовывать по ним капитал. Думаешь, это легко?
- Думаю, что не легко, - согласился Максим.
- Но и это еще не все. Представляешь, попался где-нибудь в дороге, банкир дружинникам барона. Его мигом в замок отведут, и в темницу. А потом этого банкира доить начинают. Заведут в пыточную камеру и станут уговаривать, чтобы он пожертвовал на экологию, на охрану окружающей среды, на борьбу с глобальным потеплением климата... Как же он не пожертвует, если в камере и раскаленное железо, и удавки всякие, и иголки, чтобы под ногти загонять. Если с ним душевно пообщаться - лет десять можно жить припеваючи и одни макароны кушать. Потом надо другого банкира ловить. Так они же хитрые, и охрана у них со специальной подготовкой. Попробуй, отлови такого.
- Ты сейчас, как барон или как банкир рассуждаешь?
- Как дальновидный атаман. Ничего я еще не решил. Полной уверенности у меня нет.
- Трудная у вас, разбойников, жизнь, - посочувствовал Максим. -- Особенно у атаманов.
- Вот ты меня понимаешь, - обрадовался Загогульский. - Все только посматривают: выкрутишься ты или не выкрутишься. Никто не посочувствует, никто доброго слова не скажет. А иногда так хочется услышать доброе слово, - атаман с великой признательностью посмотрел на Максима, но целоваться не полез.
- Кстати, у меня к тебе дело, - Максим будто бы совершенно неожиданно вспомнил о Бахе. - Тебя просили передать нашего дракона заказчику завтра утром?
- Не знаю, что и делать, - атаман закручинился и тоже искренне. Хорошо это у него получалось. - Надо мне его отдать. Понимаешь, там большие люди сидят. Хищники. Связи у них... - Загогульский посмотрел куда-то вверх, давая понять, что связи у хищников очень высокие. - Тебе хорошо, ты уедешь, а мне с ними дело иметь... Они разнести мой лес, не хуже твоего джинна могут: раз-два и на растопку! Нет, ты не подумай, что я их боюсь! Я никого не боюсь. С моими молодцами я сам кого хочешь напугать могу. Но ты же понимаешь, правила игры диктуют они. И в отказ не уйдешь, сразу такая буза начнется, мама не горюй! Передел сфер влияния, терки, разборки, стрелки и сразу найдутся желающие атаманскую казну поделить. Чтобы всем поровну... А мне это надо? Вот и приходится общаться. А у них все схвачено. Система. Против системы не попрешь, - он посмотрел на Максима, и взгляд его требовал сочувствия.
Максим нахмурился, изобразил сочувствие.
- Если я его не выдам, - продолжал жаловаться Загогульский, - военные мне всю карьеру испоганят. Устроят в моем лесу маневры, или вовсе эту местность под полигон отдадут. И все. Прощай банда, прощай доходы. Кого я смогу грабить на полигоне? Так что никаких перспектив: ни баронства, ни банкирства.
- Переберись грабить в другое место, - попробовал посоветовать Максим.
39
С тех пор, как существует государство, самые неприязненные отношения сложились между этим самым государством и налогоплательщиками. Государство требовало от граждан, чтобы они платили налоги. А граждане не хотели отдавать государству свои честно заработанные деньги. С не честно заработанных денег налоги, как известно, не берут. Напрасно. Если бы обложили хоть бы десятипроцентным налогом всех разбойников, воров, жуликов, взяточников, аферистов и создателей финансовых пирамид, можно было бы заметно снизить налог на честных граждан а, возможно, даже, и вовсе отменить его.
В парламентах идут бурные словесные баталии. Одни за то, чтобы сократить налоги и это будет облегчением для граждан, другие за то, чтобы повысить налоги, поскольку это в интересах тех же граждан. И ни в одной стране не сумели придумать такую систему, чтобы и государству было хорошо, и граждане были довольны.
В этом отношении интерес представляет проект, разработанный одним из выдающихся политологов Счастливой Хавортии Редигером Кольдингом Блином. Звучит проект Блина неожиданно и, на первый взгляд, кажется парадоксальным и неосуществимым, но ведь многие изобретения, на первый взгляд, казались парадоксальными и неосуществимыми, а впоследствии завоевали общенародное признание. А Блин, в основу своего проекта положил хорошее знание человеческой натуры, изучением которой он, как политолог, занимался многие годы.
Неожиданность, а может быть и гениальность проекта, который предложил Блин, заключается в том, что он предложил полностью освободить от налогов миллионеров и возложить все налоги на средний класс и бедняков.
- До сих пор, - пишет Блин в своем Проекте, - все знали, что кем бы ты ни был, и что бы ты ни делал, налоги все равно платить придется. И никто, за все время существования государства, не смог найти честный путь, позволяющий уклониться от налогов. А если мы освободим от уплаты налогов миллионеров, то люди увидят свет в конце туннеля. Даже ленивыми овладеет идея: "Надо стать миллионером!" А всем известно, что когда массами овладевают идеи, эти самые массы могут творить чудеса (об этом неоднократно указывали классики Марксизма-Ленинизма). Не пройдет и двух десятков лет, как все граждане станут миллионерами. Вот так просто можно решить эту проблему, не позволяющую людям стать счастливыми.
Блин не дает рецепта и не рассказывают о путях, благодаря которым все могут стать миллионерами. Он не считает это нужным, ибо верит в природную находчивость народа, в его великий талант. Вот такой есть в Хавортии замечательный и умный политолог, Блин.