– О да, – провозгласил Стэн. – Вечеринка начинается.
Сайед одним быстрым движением сорвал ноготь.
– Дева Мария, мать твою… – Харли разразился длинным потоком ругательств, а потом расхохотался. – Проклятье, жжет. Если такое тебя не разбудит, то уже ничего не поможет. Потрясающе! – Его смех выбрался за ту грань, где он уже не мог его контролировать. Харли так сильно трясло, что глаза стали наполняться слезами. – О… жду не дождусь следующего. Это было восхитительно!
Сайед сохранял хладнокровие.
– Твое имя?
– Билл Донован.
– В самом деле?
– Нет.
– В самом деле, мистер Шерман, какой вред может быть от того, что ты назовешь свое имя?
– Скорее всего, никакого, но моя природа такова, что я не могу не измываться над типами вроде тебя.
– Я еще раз задам тебе тот же вопрос. Как твое настоящее имя?
– Улисс С. Грант.
– Ты лжешь?
– Конечно, проклятый идиот. Неужели ты не знаешь истории?[23]
Сайед взялся за следующий ноготь, завел клещи под него и немного подвигал ими, чтобы убедиться, что надежно его захватил. Затем он посмотрел американцу в глаза, и ему совсем не понравилось то, что он увидел. На него смотрел безумец.
– Ну давай, не тяни, – подтолкнул его Харли. – Чего ты ждешь? Ты, случайно, не струсил?
Сайед понимал, что ему следует остановиться и вернуться позднее, когда он сможет взять ситуацию под контроль. Однако враг здесь, поэтому нужно вырвать у него второй ноготь, а потом позволить безумцу немного остыть. Возможно, в следующий раз лучше использовать электричество… Он стиснул клещи и вырвал второй ноготь.
Харли снова расхохотался, но уже в следующее мгновение его смех превратился в хихиканье безумца, и глаза наполнились слезами.
– Осталось восемнадцать! – закричал он. – Хииии хооооооо!
Сайед бросил клещи на тележку.
– Вот и хорошо. Мы дадим тебе маленькую передышку перед тем, как заняться остальными. – Он направился к двери.
Стэн посмотрел на второго мужчину, который стоял перед ним.
– А ты – Абу… Абу Ради? Не видел тебя уже много лет. Слышал, ты завел себе собственную террористическую группу… «Фатх». Смотрю на тебя… ты теперь совсем взрослый, – с восхищением сказал Харли.
Ради улыбнулся и покачал головой. Он явно считал, что американец спятил.
Стэн склонил голову набок, стараясь поймать ускользающее воспоминание.
– Могу спорить, что в тебе не было и четырех футов, когда я трахал твою мать. Ты рассказал своим друзьям, что она была проституткой? – Харли повернул голову и посмотрел на двух других мужчин. – Этот человек умеет сосать член лучше, чем любая шлюха, которую я когда-либо встречал, и уж поверьте мне, я повидал их немало.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Ради, и он кулаком ударил Харли в лицо. Голову пленника отбросило назад, но, прежде чем палестинец успел снова занести кулак, Сайед схватил его сзади.
– Нет, – приказал он. – Не позволяй ему тебя достать.
Харли тряхнул головой, чтобы та прояснилась, и улыбнулся. Один из его передних зубов был выбит, рот наполнился кровью.
– Смотри! – закричал Стэн, показывая им дыру в верхнем ряду зубов. – Смотри, ты выбил мне зуб!
Ради и Сайед на секунду перестали бороться, и именно в этот момент Харли выплюнул сгусток крови и зуб. Бо́льшая часть попала Ради в лицо. Несмотря на то что кисти Стэна были привязаны к ручкам стула, а ноги – к ножкам, он принялся прыгать в сторону Ради и Сайеда, скалил зубы и лаял, как собака.
Глава 51
Москва, Россия
До полудня оставалось совсем немного, а Иванов все еще лежал в постели. Он заявил, что плохо себя чувствует, и что-то лопотал о снеге, холоде и сером мрачном московском небе. Конечно, все это не имело никакого отношения к выпитому вину и водке, а также тяжелой пище, поглощенной им ночью. Швец с удовольствием бросил бы его в сугроб прямо сейчас. Молодой человек не знал, что такое депрессия, и не понимал, как люди могут довести себя до такого состояния, что они не в силах встать с постели, и сами не видят, что выпивка и сон переплетены между собой, как большая простыня, замотанная вокруг твоего тела так крепко, что ты не можешь пошевелиться. Потом ты начинаешь тонуть. Прекрати пить, вылезай из постели и сделай зарядку. Имей цель в жизни. Все не так уж сложно.
Швец пересек гостиную из одного конца в другой и взглянул на Алексея, одного из двух любимых телохранителей босса. Они находились на верхнем этаже отеля «Балчуг», в угловом номере. Швец посмотрел в большое окно через замерзшую Москву-реку на Кремль, Красную площадь и храм Василия Блаженного. Он так и не понял, почему большевики оставили храм на площади. Они выступали против монархии и религии, но сохранили эту церковь, хотя уничтожили многие другие… Вероятно, причина заключалась в том, что они сомневались в правильности своих действий. Народ восстал и помог им захватить власть, но люди – свирепые животные, их совсем не просто приручить. «Наверное, они боялись новой революции», – подумал Швец.
23
Улисс Симпсон Грант (1822–1885) – американский политический и военный деятель, полководец северян в годы Гражданской войны в США, генерал армии; в 1869–1877 гг. – 18-й президент США.