Выбрать главу

Даже процесс овладения языком начинается задолго до того, как родители отпразднуют первый день рождения ребенка, а завершается у большинства детей примерно к трем годам без формального обучения. В основе этого процесса лежат механизмы изменения ритмической подвижности тканей и органов как плода, так и в дальнейшем ребенка, и синхронизации их под влиянием речи матери, а затем окружающих людей. В экспериментах в качестве индикатора реакции на речь использовалась регистрация изменений сердцебиений плода и сосательных движений младенца. Уже на примере описания этих двух последних стадий можно увидеть сложность сформировавшихся в процессе эволюции регулирующих механизмов эмбрионального развития. Смоделировать эту цепь событий на другой основе означало бы создать целый искусственный мир.

Священник. Рожденный от плоти есть плоть, рожденный от духа есть дух, а рожденный от машины будет машина. Человечество не пострадает, если количество людей будет меньше, но оно погибнет, если слишком будет полагаться на технику.

Математик. Я думаю, что, исходя даже из экономических соображений, необходимо лечить не проявление социальной болезни — бесплодия семей, а причины ее появления.

Социолог. Необходимо прежде всего улучшить социальное положение и социальную защищенность женщин, чем заниматься поиском их технической замены в сфере деторождения.

Журналист. Что касается метода ИВФ, то при его использовании должна существовать свобода выбора.

Имеет ли человек право на смерть?

(Заседание второе)

За «круглым столом» вновь собрались все участники обсуждения. Председательствует физик.

Физик. С тех пор как на Земле существует живое, до самого последнего времени, только Природа дирижировала рождением и смертью. И вот развитие науки и, в частности, такой ее отрасли, как биофизика, привело, казалось бы, к невероятному.

Готов ли человек принять на себя ответственность решать самые сокровенные вопросы жизни и смерти? На страницах печати уже давно идет дискуссия по поводу противоречий между выработанными веками нормами поведения людей и современными достижениями науки и техники. Первый этап дискуссии был вызван операциями по пересадке органов от одного человека другому. Сразу возникли вопросы: какое состояние можно считать биологической смертью организма? Когда можно сказать: «Человек умер»? Какими правовыми нормами регулировать отношения между родственниками умершего и медициной, которая использует его органы для спасения других жизней? Второй этап дискуссии был порожден созданием биофизической аппаратуры нового типа, искусственного сердца, легкого, почки, разработкой искусственной крови.

То, что каждый человек имеет право на жизнь, — очевидно, но современная техника позволяет очень долго поддерживать умирающего человека на грани жизни и смерти. Возникла обратная нравственная проблема: имеет ли право человек на смерть? Разрешается ли врачу рисковать, используя новый препарат или новый прибор, чтобы продлять на день или год жизнь пациента, а вместе с тем и его страдания, или это эксперименты над живыми людьми и они аморальны? Стоит ли продолжать искусственно поддерживать жизнь впавшего в безнадежное состояние человека? Нужна ли сама жизнь неполноценному младенцу с врожденными психическими и физическими пороками?

Все эти вопросы не так уж абсурдны, как может показаться. Именно они вызвали несколько судебных процессов.

Смерть мозга — смерть человека

Инженер. Насколько мне известно, еще в 1968 г. известный советский хирург, врач и писатель Н. М. Амосов отметил: «Я думаю, что логика здесь простая, если жизнь — это деятельность мозга, то какие могут быть сомнения? Конечно, хорошо, когда мозг живет вместе с телом и получает от него радости, но если это невозможно, то лучше один мозг, чем смерть. Конечно, только для людей с развитым интеллектом, для которых радости мышления и творчества занимают главное место в балансе удовольствий. Когда я говорю о мозге, то я имею в виду голову. Это проще и целесообразнее, так как глаза и уши позволяют подвести к мозгу информацию, а речь — передать собственную. Решать вопрос, жить мозгу или нет, должен сам мозг, и никто другой. А то, что голова без тела выглядит странно, так к любой странности можно привыкнуть. В конце концов к голове можно приделать протез тела, и даже с управлением от самого мозга…» Вспомните роман нашего известного фантаста А. Р. Беляева «Голова профессора Доуэля», написанный в 1925 г. То, что казалось в 20-х годах фантазией, спустя 40 лет серьезно обсуждалось и казалось, что становится почти реальностью. Действительно ответ прост: мозг должен решать — жить ему или не жить.

Медик. Это кажущаяся простота. Как стало ясно в последнее время, наш мозг — это прежде всего проточный биохимический реактор, функционирование которого происходит на основе автоволновых (колебательных) реакций, идущих в различных частях организма. Подвижность процессов в таком реакторе зависит от внутренней среды мозга и от поступления субстратов биохимических реакций извне. Успехи нейрофармакологии показывают, что диапазон принимаемых мозгом решений сильно зависит от того, какие вещества и в каком количестве поступают в него. При одной и той же ситуации мозг может принять положительное или отрицательное решение в зависимости от его внутреннего биохимического наполнения. Но тогда какой его ответ считать истинным? В каком состоянии должен находиться мозг больного, чтобы принимать его ответы во внимание? По-видимому, больной мозг не может навязывать свое решение окружающим, и им должно быть предоставлено право самим взвесить все «за» и «против» и составить собственное мнение. Но кто может и кто должен взять на себя ответственность и сделать окончательный вывод, исходя из всех аргументов?

Биолог. Я могу добавить. Сейчас изучаются многочисленные пептиды, ответственные за забывание, привыкание, узнавание, раздваивание личности человека. Большая часть их синтезируется в нашем организме в нормальных условиях, но если соотношения между синтезом различных пептидов нарушаются, то в психической деятельности человека могут возникать значительные отклонения. Например, описан такой эксперимент: человек запоминает информацию, пока действует введенный ему пептид, а когда его действие кончается, он не может ее вспомнить. При повторном введении того же препарата пациент вспоминает ранее сообщенный ему текст. Другими словами, такой человек становится своеобразным закодированным посланием, «расшифровать» которое можно, введя ему соответствующий пептид. Сравнительно недавно удалось получить ряд синтетических энкефалинов, влияние которых отличается более высокой эффективностью, чем действие нейропептидов, вырабатываемых организмом. Широко исследуются также вещества болетворного и паралитического действия, которые также содержатся в небольших количествах или синтезируются в определенных условиях в нашем организме. Однако в больших количествах они содержатся в выделениях некоторых растений, насекомых, рыб, змей. Эти вещества способны изменять поведение человека, вызывать болевой стресс, агрессивность, даже шок и паралич. С другой стороны, существуют вещества, подавляющие возбуждение, делающие человека вялым, безвольным, сонливым. Короче говоря, я хотел только подчеркнуть, насколько наш мозг уязвим и как легко трансформируется наше поведение под влиянием внешних условий или болезни.

Священник. К таким причинам, которые лишают жизнь смысла, принадлежит не только страдание и сама смертность человека — страх смерти. Мимолетность нашего существования, несомненно, создает бессмысленность плотской жизни. Но она же формирует нашу ответственность, так как все зависит от реализации временных возможностей. Человек постоянно делает выбор из массы существующих возможностей, решая, которая из них будет обречена на несуществование, а какая будет реализована. В каждое мгновение человек не может цепляться только за жизнь, а должен решать, плохо или хорошо то, что будет памятником его существованию.