— Ночи длинные стали… — Варвара вздохнула, глядя в окошко, за которым догорал закат.
— Зато ночью теперь звёзды видно! — встряла Бяшка, доедая морковку. — Папа, а ты мне сегодня покажешь Марс?
— Завтра, — улыбнулся в бороду Иван Иваныч. — Его нынче должно быть неплохо видать. Если погода не испортится, конечно. Сегодня, вишь, облачка…
Астрономия — это была их общая с Бяшкой страсть, помалу захватившая краем и прочих обитателей заимки. Точнее, не вся астрономия, а конкретно планета Марс. Роль телескопа выполняла сильная подзорная труба, наследство от дедушки Варвары Кузьминишны. По семейному преданию, сей инструмент стоял на бастионе осаждённого врагами Севастополя. Сейчас, правда, благородный ветеран стоял на самодельной треноге, ввиду отсутствия фирменного штатива, однако роли это не играло — пять дюймов объектив, сто крат увеличение, право, грех жаловаться. Тем более что местный климат довольно редко позволял использовать возможности даже такого, по учёным меркам, скромного инструмента.
— Спасибо, мама, спасибо, Асикай! — девочка выбралась из-за стола, подумав, осенила себя троеперстным крестом. — Богу и всем спасибо! Пойду тогда книжку читать…
…
— … А реши-ка задачку, Бяша. Вот мы выкопали четверть огорода, и накопали двадцать два ведра картохи. Сколь всего накопаем, ежели так и далее пойдёт?
За разговором Полежаев не прерывал работы — равномерно и мощно копал лопатой-заступом, выворачивая кустики картофеля.
— Тоже мне, задачка! — Бяша поправила выбившиеся из-под платка курчавые тёмные волосы, так и норовившие завиться крупными кольцами. — Восемьдесят восемь ведер!
— Ага… а в пудах?
— Шестьдесят шесть! — ответ почти без раздумий.
— Как узнала?
— Нуу… мы же с горкой вёдра[3] считаем? Значит, в каждом три четверти пуда!
— Верно сосчитала. Экая умница ты у нас!
Бяша, таскавшая по малолетству картошку ведёрками-четвертинками — поднимать полновесные ведра было не особо-то под силу и крепким взрослым бабам — даже засопела от похвалы.
— А тогда давай решим другую задачку, — Иван Иваныч улыбался в бороду. — Некто Бяша съедает по два фунта картохи в день. Да по столь же морковки. Сколько всего картохи и моркови съест некто Бяша за целый год?
— Морковку всю съест! — безапелляционно заявила Бяшка. — Сколько есть, ни одной не оставит!
Погодка выдалась ясная и тёплая, и потому уборка урожая шла споро. Мужчины копали, женщины собирали клубни в вёдра. Грозная богиня Огды, одетая в длинные брезентовые штаны — только копытца торчали — и вязаную шерстяную кофту, повязанная к тому же головным платком, выглядела сейчас такой простой, родной и свойской… У Варвары даже защемило сердце.
— Не тяжело тебе, Бяша?
— Ну что ты, мама! — возмутилась девочка. — Тут до мешка-то донести семь шагов!
Действительно, мешки с урожаем были расставлены по срединной меже картофельной полоски, что сильно облегчало труд и позволяло потом собрать мешки на телегу с одного прохода.
— А копыта-то вязнут, однако, — подметил Илюшка.
— Ну… немного вязнут, — не стала отрицать очевидного Бяшка. — А как тогда? Вы тут будете все работать, а я смотреть?
…
Изображение в окуляре подзорной трубы было неспокойным, дрожало и рябило. Отсюда, за миллионы вёрст, даже при стократном увеличении Марс выглядел рыжей ягодой, схваченной сверху и снизу белым инеем.
— Правда на ягоду похоже, да, па?
— Правда, — Иван Иваныч улыбнулся. — Ты ж который раз уже это говоришь, Бяша.
— Так а если всё равно похоже!
Поправив в очередной раз трубу (никакого астрогида на самодельной треноге, естественно, не было, отчего наблюдаемые объекты уходили из поля зрения очень быстро), Полежаев уступил место Бяше. Девочка вновь припала к окуляру.