– Даю голову на отсечение, что с миссис Хаппенкляймер и возиться не стоит! — фыркнул его отец. — Она единственная из жен Армандо, на которую его власть не распространяется. Я не могу представить себе, чтобы женщина ее склада пошла ради него на убийство.
– Однако, судя по сообщению Кипли, она снова связалась с ним. Почему?
– Кто может объяснить, почему женщина поступает так или иначе? Может, она поддалась чувствительным воспоминаниям? Поспрашивайте ее, если хотите…
– Вот этим-то мы с Харри и займемся… — В эту ночь они обнаружили Джетти Хаппенкляймер на благотворительном балу в Американе. Она сразу же бросалась в глаза, как атомный взрыв в пустыне Нью-Мексико: огромная женщина в головном уборе, напоминавшем шляпку гигантского гриба, возвышалась над празднично разряженной толпой.
– Дайте-ка я попытаюсь первым, — хмыкнул Берк, — Джетти питает слабость к англичанам.
– Но вы шотландец.
– Поверьте, дружище, для нее это все равно.
Эллери наблюдал, как Берк орудует широкими плечами, прокладывая себе путь к столику с пуншем. Там миссис Хаппенкляймер, изогнувшись пополам, что-то нашептывала на ухо плененному ею африканскому дипломату. Спустя несколько минут Берк уже танцевал с ней, причем его макушка оказалась как раз на уровне полей ее шляпы. Еще через несколько минут он вернулся к Эллери.
– С этим все, Эллери. Мы договорились завтра утром позавтракать вместе. Она была очень любезна…
– Но как вам удалось?! Берк хитро усмехнулся:
– Я напомнил ей нашу случайную встречу на открытом королевском приеме в Лондоне. После этого ее можно было брать голыми руками. Хотя на черта мне это нужно?!
– Не женщина, а двухспальная кровать, — смерил глазами ее устрашающие габариты Эллери.
Ровно в 11.00 в воскресное утро дворецкий-англичанин, уже успевший отпустить солидные бачки, проводил их на второй этаж роскошной квартиры на Бикмен-Плейс. Мадам, как оказалось, уже поджидала их. Дворецкий провел их на застекленную террасу, где миссис Хаппенкляймер восседала в напоминающем трон огромном плетеном кресле перед столиком, накрытым на три персоны.
– Мистер Берк, как я рада вас видеть! — загрохотала она могучим контральто. — А это ваш друг? Как я счастлива видеть любого, кто приходится другом мистеру Берку! Эллери Квиг, вы сказали? Ах, Куин… Как неловко я ослышалась! Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Куин. И вы, мистер Берк, конечно же…
Берк умело завел чисто английскую светскую болтовню о том, о сем, пока дворецкий менял тарелки. Миссис Хаппенкляймер ела с такой же чрезмерностью, какой отличалось все, что имело к ней отношение. Целые партии булочек, яиц всмятку, колбас, копченой рыбы, хлебцев и чашек кофе методично исчезали в ее утробе. Эллери время от времени вставлял в разговор пару фраз, чтобы не чувствовать себя третьим лишним. При виде завтракающей мадам ему пришел на ум Моби Дик[11] — в ее наряде преобладал жемчужно-белый цвет. Может быть, Карлос Армандо был своего рода Капитан Ахаб[12], преследующий ее из-за навязчивой идеи отомстить за свое единственное поражение? А заодно подчинить своей воле настолько, чтобы ее руками привести в исполнение кровавый замысел? Или он скорее напоминал Лягушонка-Маугли, оседлывавшего Слона Хатхи лишь для удовлетворения своих мужских амбиций?
– О да! — обратился Берк к хозяйке. — Я уже имел счастье встречаться с графом Армандо. О, дорогая миссис Хаппенкляймер, мне, наверное, не следовало упоминать об этом! Ведь он когда-то был вашим мужем?
– Был. Но он такой же граф, как я — герцогиня. И вы, мистер Берк, можете вполне свободно упоминать о нем, — добродушно улыбнулась мадам, протягивая свою мощную ручищу за следующей сигаретой. Берк услужливо щелкнул зажигалкой. Она прикурила, кивнула, извергла густой клуб дыма и лениво откинулась в кресле. — Милашка Карлос — отъявленный мошенник! — расхохоталась она, сотрясаясь всем телом. — Но он любую сведет с ума, такой обворожительный! Однако не думаю, чтобы он до конца простил мне маленькую уловку с фотографом, которого я захватила с собой, когда прищучила его с горничной. Как раз прошлой ночью я снова подтрунивала над ним по этому поводу.
– Неужели?! — воскликнул Берк. — Вы опять виделись с ним? Это очень мило с вашей стороны. Как говорится, — кто прошлое помянет…
– А почему бы и не встретиться с ним? Ведь Карлосу все равно не удастся поиметь с меня ничего такого, чего я не решила бы отдать ему добровольно… — Она медленно пожевала челюстями, словно пасущаяся корова, — Конечно, после того как он вляпался в такую пакость, было бы лучше навсегда расстаться с ним. — Она заграбастала кусок коричневого печенья, ранее ускользнувший от ее внимания, и принялась сосредоточенно пережевывать его, а сигарета в это время тлела в ее густо унизанных перстнями пальцах. — Вы и сами понимаете, что я не могу позволить впутывать себя в это дело.