Я снова согнула пальцы вокруг пояса его пижамы и потянула вниз по его ногам. Он помогал, приподняв бедра, не отрываясь, смотрел на меня.
Я попыталась выглядеть равнодушной, насколько это было возможно, хотя понятия не имела, что я собиралась делать. Пытаясь изобразить уверенность, я взглянула на его талию, посмотрев на его толстый, длинный, замечательной формы пенис. Пенис был словно с учебника по анатомии: выглядел совершенно нормально, насколько это было возможно, просто длиннее и толще.
Поэтому, я понятия не имела, почему это зрелище меня так возбудило. Это был просто пенис. Ничего особенного, просто пенис, кроме того, что он был длиннее и толще, чем среднестатистические изображения пенисов, кроме человека, прилагающегося к нему.
Необъяснимо, но я хотела попробовать его.
Я наклонилась вперед, чтобы сделать это, но Мартин схватил меня за плечи, чтобы остановить.
— Что за черт, Кэйтлин?
Я посмотрела на него, потом на его пенис. Он подпрыгнул. Мартин зарычал.
— Нет, — сказал он. — Нет, нет, нет. — Он схватил меня за плечи, укладывая меня обратно туда, где я лежала до этого. Он лег на меня сверху, прижимаясь ко мне. — Ты не будешь этого делать.
— Что? Почему? Тебе не нравится?
— Конечно, мне нравится это! Но ты никогда этого не делала. — Он нависал надо мной голый, почти крича, потому что я хотела подарить ему свой первый минет.
— Думаешь, я провалюсь[12]?
Он заморгал, замерев на мгновение, после чего застонал.
Он уперся лбом о мое плечо, и тогда я осознала двойной смысл своих слов.
— Ох, извини. Конечно, ты надеялся, что я буду сосать. — Он снова застонал.
— Ты пытаешься убить меня.
— Нет. —Я рассмеялась, потому что ничего не могла поделать, жаль, что я не могла дотронуться до него, потому что он держал мои запястья. — Нет. Я просто...Я просто хочу сделать тебе хорошо.
Он не поднимал голову.
— Точно. Ты хочешь сделать мне минет после того, как я заставил тебя чувствовать себя дерьмого, а ты до сих пор не простила меня. Потому что это имеет смысл.
Я не хотела говорить ему, что причина, по которой я еще не простила его, в том, что он, очевидно, не доверял мне. Достаточно того, что он не доверял мне взять в рот его пенис. Я думала, это был общепризнанный факт, что все мужчины любили минет, пиво и опять минет. Кто отказывался от минета? Недоверчивый Мартин Сандеки — вот кто.
Я фыркнула.
— Послушай, Сандеки. Я бы хотела поместить твой очень живописный пенис у себя во рту. Да или нет?
Он застонал, уткнувшись головой в мою шею, и укусил меня.
Я рефлекторно наклонила голову в сторону, маленькие великолепные волны распространялись сквозь меня из-за того, как его рот любил и терзал мою шею.
— Да или нет? — пропищала я.
Он приподнялся надо мной. Его эрекция прижималась к моему животу, и я старалась не извиваться, зная, что, вероятно,снова вывела бы его из себя.
— Почему ты делаешь этого со мной? — Его тон был подавленным, но глаза грозно сверкали.
— Да или нет?
Он сглотнул, неторопливым взглядом проследив путь от моих глаз к губам, шее и груди.
— Отлично, — сказал он, и могла сказать, что он думал, я не сделала бы этого. — Но тебе придется снять футболку.
— Зачем?
— Потому что я не хочу, чтобы ты глотала. Если ты в первый раз будешь глотать, то больше никогда не сделаешь этого снова, сперма на вкус противная.
— И откуда ты это знаешь?
— Девчонки говорили мне. Многие, многие девчонки.
Сейчас он был просто грубым, пытаясь оттолкнуть меня, вместо того, чтобы дать мне возможность продемонстрировать, что я заслуживала доверия. Но я была упрямой.
Я подняла подбородок, спросив:
— Я все равно не понимаю, зачем мне снимать футболку.
— Потому что мне нравится видеть мою сперму на твоих сиськах.
Если он пытался напугать меня непристойностями или шокировать, его слова возымели обратный эффект. Мои легкие горели огнем, дыхание стало прерывистым. Я не знала, что меня дернуло это сделать, но я повторила слова, которые он уже дважды говорил мне.
— Не дразни меня, — прошептала я.
Его глаза расширились, встретившись с моими. Я снова удивила его. Широко открытые глаза, приоткрытый рот — он смотрел на меня как на сексуальное инопланетное существо, отпустив мои запястья, Мартин лег спиной на кровать.
Я снова села, снимая футболку, устраиваясь поближе к его талии. Его руки были сжаты в кулаки по бокам. Думаю, это была попытка не прикасаться ко мне.
12
Имеется в виду двойной смысл фразы : "I’llsuck" (англ) – "Я провалюсь / Я буду сосать".