Выбрать главу

– Пожалуй, нет. Тадж вообще не любил говорить со мной о работе. Это было его принципом. По долгу службы ему приходилось иметь дело с разными подонками, и он не хотел разговорами о них пачкать свою семью. Однако вчера он был встревожен.

Пэтси сложила руки на коленях и опустила голову. Еве бросилось в глаза широкое золотое обручальное кольцо.

– Я видела, что он чем-то обеспокоен, и спросила его об этом, однако он только отмахнулся. В этом был весь Тадж. – Пэтси слабо улыбнулась. – Некоторые люди ска­зали бы, что он привык командовать в доме, но… просто он был таким, вот и все. Во многих отношениях он был весьма старомоден. Но Тадж был прекрасным человеком, великолепным отцом и очень любил свою работу. – Жен­щина плотно сжала губы, помолчала и продолжила: – Он был готов погибнуть, выполняя свой долг; он даже гор­дился бы этим. Но не так, не так! У него даже это отобра­ли. А его самого отобрали у меня и у детей. Как такое мог­ло случиться, лейтенант?! Кто мог это сделать?

У Евы не было ответов. Она лишь могла задавать все новые и новые вопросы.

ГЛАВА 2

– Ужасно! – выдохнула Пибоди.

– Да. – Ева резко тронула машину и отъехала от тро­туара. Она чувствовала, как ее пригибает огромное горе, воцарившееся в квартире Коли, словно частицу его она унесла с собой. – Но Пэтси справится – хотя бы ради де­тей. Она сильная женщина.

– А детишки у нее и впрямь замечательные. Парниш­ка – просто чудо! Расколол меня на соевый хот-дог, три шоколадных батончика и сладкую вату.

– Я думаю, ему недолго пришлось тебя упрашивать. Любишь детей?

Пибоди улыбнулась.

– У меня племянник примерно такого возраста.

– У тебя, по-моему, есть племянники любых возрас­тов.

– Ну, не совсем, но почти.

– Слушай, Пибоди, можешь ты, основываясь на сво­ем богатом опыте внутрисемейных отношений, растолко­вать мне одну вещь? Вот, допустим, живет семья – хоро­шая, дружная, крепкая: муж, жена, чудесные детишки. Так почему жена, которая является становым хребтом и моз­гом семьи, не знает ровным счетом ничего о работе мужа? О его повседневных делах, о том, что его тревожит.

– Возможно, он просто предпочитает, возвращаясь домой, оставлять работу за дверью.

– Нет, эта версия меня не вдохновляет. Если ты с кем-то живешь, ты должен знать, о чем думает, чем занимается этот человек. Пэтси говорит, что муж был чем-то обеспо­коен, но она даже не попыталась выяснить, чем имен­но. – Ева притормозила на оживленном перекрестке, на­морщила лоб и покачала головой, – Нет, я этого не понимаю!

– Просто у вас с Рорком иная супружеская динамика.

– А это что еще за чертовщина?

– Ну-у… – Пибоди осторожно покосилась на сидев­шую за рулем Еву. – Это всего лишь вежливая попытка сказать, что вы оба упрямы, как, извините, ослы. Если один хочет что-то узнать о другом, он будет тянуть из него жилы, пока не вызнает все до последнего. А поскольку вы оба очень наблюдательные, ни один из вас не в состоянии ничего скрыть от другого. Но вот если взять, к примеру, мою тетю Мириам…

– А может, не надо?

– Я только хочу сказать, что они с дядей Джимом же­наты уже больше сорока лет. Он каждый день уходит на работу, а вечером возвращается домой. У них – четверо детей, восемь… нет, девять внуков, и они вполне счастли­вы. Но тетя даже не знает, сколько зарабатывает ее муж. Он просто содержит ее, и…

Ева едва не врезалась в ехавшее впереди такси.

– Что он делает?

– Вот видите! Я же говорила, что у вас – другая дина­мика. В общем, он дает ей деньги на содержание дома и на еду. Вечером она спрашивает у него, как прошел день, он отвечает, что хорошо, и на этом тема работы исчерпана. – Пибоди пожала плечами. – Вот так и живут. Теперь возь­мем мою двоюродную сестру Фреду…

– Не надо Фреду, я тебя поняла! – перебила ее Ева, сняла трубку автомобильного телефона и набрала номер отделения судебно-медицинской экспертизы. Ее немед­ленно соединили с Морсом, главным патологоанатомом.

– Я все еще работаю с телом, Даллас, – сказал Морс непривычно серьезным голосом. – Как же его отделали, боже праведный!

– Я знаю. Ты уже провел токсикологическое исследо­вание?

– А как же, первым делом! Наркотики в организме не обнаружены. Перед самой смертью он выпил кружку пива и съел пару бутербродов. Похоже, что первый удар ему был нанесен как раз в тот момент, когда он пил пиво. По­следний раз этот парень основательно поел шесть часов назад – большой сандвич с цыпленком, мясной салат, ко­фе. Кроме этого, могу тебе сказать только, что перед тем, как какой-то подонок превратил бедолагу в кусок мертво­го мяса, у него было отличное здоровье, он находился в прекрасной форме.

– Ясно. Причиной смерти стал проломленный череп?

– Я же сказал тебе, что еще не закончил работать с те­лом. – В голосе Морса зазвучали резкие нотки, однако он тут же спохватился и проговорил примирительным то­ном: – Ладно, ладно! Кое-что я могу тебе сообщить, но не очень много. Нападавший подошел к жертве сзади, и пер­вый удар пришелся на затылок. Порезы на лице показыва­ют, что от этого удара жертва врезалась лицом во что-то стеклянное. Второй удар, нанесенный сбоку в челюсть, повалил несчастного на пол, а потом ублюдок расколол ему голову, как кокосовый орех. Он умер, даже не успев сообразить, что происходит. Все остальные травмы нане­сены жертве уже после смерти, и я еще не успел их как следует осмотреть.

– Пока того, что ты сообщил, мне вполне хватит. Из­вини, что я тебя тереблю.

– Да нет, дело не в тебе. Просто я был знаком с уби­тым и воспринимаю это дело как личное. Он был класс­ным парнем – жизнерадостным, любил показывать фото­графии своих детишек… В нашей работе не часто встреча­ешь улыбающиеся лица, а он все время так и лучился. – Морс помолчал, а потом добавил: – Я рад, что это дело ведешь ты, Даллас. Я пришлю тебе отчет к концу рабочего дня.

В трубке зазвучали короткие гудки.

– Классный парень… – повторила Ева слова, сказан­ные Морсом. – Кому же понадобилось учинить такое с хорошим человеком, образцовым отцом и любящим мужем? Кто осмелился превратить в отбивную копа, зная, что на поимку убийцы будет мобилизована вся полиция, что мы будем рыть землю до тех пор, пока не отомстим? Видимо, наш «классный парень» здорово встал кому-то поперек горла.

– Может, тому, кого он когда-то засадил?

Да, каждого полицейского не могли не беспокоить те люди, которые благодаря его усилиям в свое время оказа­лись за решеткой. Но именно поэтому копы никогда не забывают о том, что им могут попытаться отомстить.

– Нет, если коп выпивает с человеком, которого он когда-то засадил, а потом поворачивается к нему спиной, то этим самым он буквально приглашает собутыльника проломить ему голову. Давай-ка, Пибоди, сосредоточимся на том, чтобы как можно скорее получить о нем всю имеющуюся информацию. Я хочу знать досконально, что представлял собой Тадж Коли и каким он был полицей­ским.

Возле кабинета Евы на лавке, стоявшей у стены, сиде­ла женщина. Увидев Еву с Пибоди, она поднялась.

– Лейтенант Даллас?

– Она самая.

– Меня зовут Ру Маклин. Я только что узнала о том, что случилось с Таджем. Я… – Женщина развела рука­ми. – Рорк сказал мне, что вы хотели бы со мной поговорить, вот я и приехала. Я хочу вам помочь.

– Очень вам благодарна. Подождите минутку. – Ева повернулась к своей помощнице: – Пибоди, найди досье Таджа Коли, а затем проверь состояние его финансов.

– Простите, лейтенант, каким же образом мне удастся получить информацию о его финансовом положении?

– Каким угодно! Покопайся в компьютерных файлах, позвони Фини из отдела электронного сыска, выясни, с кем из своего отдела он был наиболее близок. Если он не рассказывал о своей работе жене, возможно, он говорил о служебных делах с коллегами. Мне нужно знать, было ли у него какое-то хобби, увлечение на стороне. И мне нужно знать, над каким делом он работал перед тем, как погиб­нуть. Я хочу знать о нем все! Поняла?

– Так точно, лейтенант.

– Мисс Маклин, давайте поговорим в комнате для до­просов. Боюсь, что в моем кабинете… гм… царит некото­рый беспорядок.

– Как вам будет угодно. До сих пор не понимаю, как такое могло случиться! У меня это просто не укладывается в голове!